Нельзя покушаться на святое

Итак, все кредиторы имеют юридические основания потерять часть своих денег, государство в лице Налогово-таможенного департамента - нет. В этом случае понятна жёсткая позиция налоговиков - Закон о санации не даёт им права делать какие-либо исключения, налоги, а также пени, должны быть взысканы в полном объёме - и точка. Это закон.

Всё бы хорошо, да только, например, Закон о банкротстве никаких преимуществ налоговикам перед другими кредиторами не даёт. Т.е. если здесь конституционный принцип равного подхода действует, то в случае Закона о санации об этом просто умалчивается. Т.е. про налоговые требования в законе ничего не сказано.

Сознательно это сделано, или, так сказать, по забывчивости - неизвестно. Но в любом случае, оставлять в законе такое противоречие, мягко говоря, не правильно. Закон должен быть понятен, насколько это возможно, иначе возникают сомнения в разумности его принятия.

Если принцип равноправия здесь не действует, то речь идёт не только о противоречии Конституции, но и здравому смыслу. Суд не позволит проводить санацию, если предприятие не сможет доказать, что кредиторы в случае успешного оздоровления должника смогут получить больше, чем при банкротстве. Налоговые требования, как правило, достаточно большие. И если из-за жёсткой позиции налоговиков процесс санации в конце концов провалится, то потеряют все, в том числе и государство. Какой в этом смысл? Вопрос, очевидно, риторический.

Мы считаем, что государство в лице Минюста в самые короткие сроки должно доработать этот закон и чётко прописать в нём возможность отсрочки, а также списания налоговых требований наравне со всеми остальными требованиями. У нас часто говорят, что у нашего государства не так много возможностей помочь экономике. Здесь мы имеем дело как раз с одной из таких возможностей и, как минимум, странно было бы ей не воспользоваться.

Теоретически, здесь могут возникнуть проблемы с ЕС, в том плане, что это может быть воспринято как государственная помощь работающим предприятиям. Но, на наш взгляд, такой риск минимален, уже хотя бы потому, что в своё время в Законе о банкротстве государство лишилось преимуществ именно потому, что это противоречило европейской практике.