Передовица Aripaev: внесите ясность

Начавшаяся вчера кампания Союза химической промышленности против повышения платы за загрязнение окружающей среды – это единичный, но яркий пример уже долго длящегося недовольства предпринимателей государственным налоговым планированием.

По оценке издания Aripaev, предприятиям нужно быстро достичь ясности в отношении платы за окружающую среду и других налогов, связанных с добычей сланца, поскольку речь идет о сфере, где стратегические планы делаются на длительный срок, и где объемы инвестиций весьма велики. Сейчас плата за загрязнение окружающей среды поднимается ежегодно на 5%, однако начиная с 2016 года повышение налогов может составить 16-32% в год. Министерство окружающей среды не дает ответа, с какой цифрой должны сланцевые предприятия на самом деле считаться, планируя свою деятельность, хотя предприятия об этом активно спрашивали.

На словах Министерство окружающей среды и сланцевые предприятия будто бы единодушны – нужна налоговая стабильность. Министр окружающей среды Кейт Пентус-Розиманнус говорила об этом и на страницах Aripaev, пообещав, что плата за загрязнение среды будет окончательно утверждена вместе с предпринимателями. Сотрудничество можно считать действенным, если оно является сотрудничеством в глазах обеих сторон. Однако предприятия, к сожалению, его таковым не считают. Если бы сотрудничество было плодотворным, не нужно было бы устраивать кампанию для выражения своего недовольства.

Из-за нестабильной налоговой среды Viru Keemia Grupp была вынуждена «усыпить» проект цементного завода и завода рафинирования общей стоимостью в 6,5 млн евро. Инвестицию невозможно сделать, если плата за загрязнение окружающей среды неизвестна по меньшей мере на 10 лет вперед. Председатель правления VKG Прийт Рохумаа упрекает государство в том, что оно неожиданно изменило правила игры, тогда как инвесторы строили свои планы в уверенности, что до 2015 года будут действовать уже имеющиеся налоги.

В сентябре на конференции Ariplaan владелец Alexela Grupp Хейти Хяэль сказал, что государство должно воспринимать выработку сланца как экономическую проблему, а не как проблему окружающей среды.

«Все, что восстанавливаемо, неразумно», - сказал он, имея в виду, что стратегия развития энергетики ставит на передний план биоэнергию. По мнению Хяэля, вместо нынешних 16 миллионов тонн можно добывать 20 миллионов тонн сланца, и вместо 250 млн евро зарабатывать миллиард евро на производстве масла. Для этого, однако, нужна инвестиция в размере 4,9 миллиардов евро.

Может показаться, что крупные предприниматели Рохумаа и Хяэль просто защищают коммерческие интересы своего бизнеса и не заботятся о среде, в которой действуют. На самом же деле  наиболее серьезная проблема для предпринимателей – неизвестность. 16-32% - это очень широкий промежуток, и поэтому речь идет об очень крупных, в масштабах Эстонии, суммах.

Поскольку нет четко установленных границ, предприниматель не получает кредита, он не может инвестировать – он, на самом деле, вообще не может планировать свою деятельность, поскольку государство отказывается сказать прямо, нужна ли ему сланцевая промышленность, или нет.

Предприниматель считает деньги, чем он и должен заниматься. Можно рассчитать, во сколько тому или другому предприятию обойдутся задержки государства. Однако и государство должно считать деньги. Сланцевая промышленность дает 3-5% от ВВП страны и вкладывает в госбюджет более 250 миллионов евро. Это не та сфера, которой можно просто сказать, что государству она не нужна.

Autor: Aripaev