Как южнокорейские миллениалы переживают падение биткоина

Для начала The Verge приводит пример Е-вон О, жительницы Сеула, которая вложила в Ethereum $40 000 в начале 2017 года. Девушка, которой нет и тридцати лет, имеет за плечами внушительное резюме (работа в растущем стартапе, заграничное высшее образование), но все равно считает криптовалюты единственным способом выбраться из текущего положения. К примеру, со своим мужем она даже не может позволить себе снять жилье, поскольку размер депозита для долгосрочной аренды слишком высок.

Для молодых корейцев криптовалюты — шанс по-настоящему себя обеспечить. Даже с момента резкого падения курса биткоина в фервале, южнокорейская вона не покидает третьего места в списке валют, которые чаще всего обменивают на биткоин. Страна с населением в 52 млн человек ответственна за 17% всех транзакций в Ethereum, а за зиму стала местом проведения двух третей крупнейших обменных операций.

Трое из десяти южнокорейских постоянных работников вложились в криптовалюты, показал опрос от декабря 2017 года. 80% этих инвесторов находились в возрасте от 20 до 30 лет.

Неудивительно, что после снижения стоимости биткоина, эфира и Ripple, у многих начались ментальные и финансовые проблемы. Местные психологи даже рапортуют о повышенном числе пациентов с так называемым «биткоин-блюзом», переживаниями о собственной денежной неудаче. Кроме того, из-за провальных вложений растет количество разводов. Даже премьер-министр страны называет влияние криптовалют на общество серьезным поводом для беспокойства. 

The Verge отмечает, что со стороны корейская экономика, занимающая 11 место  в мире по объему, кажется преуспевающей. Тут действуют мировые производственные лидеры: Samsung, Hyundai и Kia. Общий уровень безработицы — всего 4,6%. На деле же все не так просто. Молодежь не может найти работу и среди этой возрастной группы уровень безработицы подрос на 10% всего за последние 5 лет. Увеличивается и количество «переквалифицированных» сотрудников, которые заняты на должностях, не соответствующих их уровню образования или работающих парт-тайм.

При этом около 70% корейцев в возрасте от 24 до 32 лет имеют степень бакалавра или выше, это самый высокий показатель среди стран-участников Организации экономического сотрудничества и развития. Старшую школу закончили почти все без исключения. Но остальная статистика более пессимистична: проведенное в 2015 году исследование показало, что около половины корейцев уверены — им не достичь тех же успехов, что предыдущему поколению. В 2006 году сомнения выражали всего 29% опрошенных.

The Verge иллюстрирует это словами университетского преподавателя Фендоса: «Я могу работать следующие 30 лет. Я смогу оплатить дом с двумя спальнями, который мне не слишком нравится, и машину. На этом жизнь и закончится». Раньше хорошим способом заработка был рынок недвижимости, но сейчас цены подскочили так, что даже обеспеченный средний класс оказывается за бортом. Депозиты в банках тоже не приносят больше нескольких процентов годовых.

Это и приводит людей к криптовалютам. Согласно данным обменной фирмы Korbit, местный бум начался осенью 2017 года. Е-вон О инвестировала раньше, еще в начале прошлого года, поэтому наверняка заработала больше среднего корейца. 25-летний репортер Йохан Юн начал торговлю летом 2017-го, накануне того, как рынок начал серьезно «подогреваться». Он признается, что мотивом для старта была, в том числе, и зависть — непросто слушать истории о друзьях, которые ничего не имели и внезапно покупали себе автомобили.

Южнокорейская лихорадка помогла биткоину. Во многом благодаря глубокому проникновению технологий — смартфоны есть у 88% населения, а средний кореец проводит за ними по четыре часа в день. Слухи и новости в таком плотном цифровом пространстве распространяются быстро, поэтому скоро на кафедрах местных университетов начали появляться своеобразные «трейдерские кружки», где собирались для личного знакомства торговцы криптоактивами. Благодаря всему этому, некоторые монеты на корейском рынке обходились на 51% дороже, чем на мировом. Этим пользовались, в том числе, иностранные трейдеры для своей выгоды.

А потом наступил крах. С 6 по 16 января стоимость биткоина к воне в долларовом эквиваленте упала с $25 065 до $13 503. К пятому февраля ценник упал уже до $7 410, а по состоянию на второе апреля закрепился на уровне $7 241. В общей сложности, капитализация всего биткоина упала на $44 млрд, что сравнимо со стоимостью корпорации Ford. Помогло навеять страху и новая регуляторная политика южнокорейского правительства. 

Еще один герой The Verge — 22 летний Ши-джин Ли, который начал торговать в ноябре. Он студент-третьекурсник в престижном сеульском колледже. За зиму его инвестиции приумножались с пятизначной прибылью, а сейчас он растерял все заработанное. Ли говорит, что около 70% его друзей тоже прогорели на криптовалютах и потеряли деньги.

Падение биткоина вызывало эмоциональные реакции: комьюнити трейдеров заполняли фотографии разрушенной в ярости мебели или компьютеров, а кто-то даже начал интересовать температурой воды в сеульской реке Хань (с намеком на попытку совершить самоубийство, прыгнув с моста). Медиа связали ряд фатальных случаев с обрушением цены на криптовалюты: жертвами бума назвали студента, вложившего $18 500 и IT-работника, потратившего около $10 000. 

Е-вон О пока придерживается позитивного настроя, хотя поводы для беспокойства есть — она с мужем потеряла $20 000 из-за масштабной скам-операции, общий объем которой превысил $250 млн. Теперь они присматриваются к более предсказуемым и удачным способом инвестировать деньги. Е-Вон сетует: «Я не думаю, что люди думали о какой-то роскошной жизни, с путешествиями на яхте по миру. Людям просто хочется купить дом. Вот почему они идут на такое безрассудство».