Admiral Markets: Анатомия кредитного кризиса. Спрашивали? - Отвечаем!

Как такое допустили?

Инвестиционные банки придумали еще более изощренный способ комплектовать долговые обязательства и продавать их своим коллегам по цеху, например, хеджевым фондам, банкам и страховщикам. Считалось, что это повысит стабильность финансовой системы, поскольку позволит распределить риск и снизить вероятность того, что отдельный банк погибнет под грудой безнадежных задолженностей. Но получив возможность избавиться от долга, некоторые кредиторы, в погоне за прибылью снизили свои стандарты кредитования и начали выдавать деньги очень неблагонадежным заемщикам. При этом подобным образом комплектовались не только кредиты частным лицам. Корпоративные займы тоже обращались в ценные бумаги и продавались на открытом рынке. В итоге, банки-кредиторы наслаждались высокими комиссионными за обеспечение финансирования и низкой подверженностью риску. В частности, банки лезли из кожи вон, снабжая деньгами паевые инвестиционные фонды, которые использовали для финансирования поглощений. Паника на рынке заставила инвесторов держаться подальше от таких займов, и банки неожиданно оказались в затруднительном положении с $300 млрд. долга на руках.

Что это за гениальные продукты и структуры, и как они работают?

В основе идеи лежит секьюритизация - комплектация займов в виде облигаций и продажа на рынке, которая позволяет кредитору высвободить капитал и избавиться от риска. Такие операции можно проделывать с ипотечными займами, автокредитами, долгами по кредитным картам и корпоративными займами. Однако все не так просто. Чтобы повысить привлекательность рискованных активов, инвестиционные банки укомплектовали их с займами высокого качества, сформировав производный финансовый инструмент, известный нам, как облигация, обеспеченная долговыми обязательствами (или CDO). Подобные облигации получали высокие оценки от рейтинговых агентств. Однако по мере того, как нарастает число дефолтов по субстандартным ипотечным кредитам, инвесторы начинают понимать, что сидят на пороховой бочке, а инвестиции, некогда казавшиеся безопасными, могут обернуться существенными убытками. Паника отразилась и на рынке коммерческих векселей, обеспеченных активами. Обычный коммерческий вексель представляет собой долговую расписку IOU (I owe you - "я вам должен"), выданную компанией или банком в целях финансирования своего бизнеса. Как правило, срок обращения такого векселя - три месяца. В случае с коммерческими векселями, обеспеченными активами (ABCP), банки ввели "поточные" забалансовые инструменты, которые подразумевают инвестицию, а потом выпуск IOU на покрытие нужд по финансированию. Однако, учитывая то, что базовые активы во многих случаях включали субстандартные кредиты, рынок ABCP с оборотом $1.1 трлн. резко опустел, поскольку инвесторы отказывались покупать векселя, обеспеченные как безрисковыми, так и рискованными активами.

Разве это не должно было распределить риски по финансовой системе?

Изначально, идея заключалась именно в этом, однако, мы в очередной раз убедились, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Продавая невнятные финансовые инструменты на мировых рынках, мы добились распределения риска, однако, теперь никто не знает, как его локализовать. Мало кто обращал внимания на немецкий банк IKB, пока он не объявил о том, что может потерять миллиарды евро на инвестициях в субстандартные активы посредством поточных инструментов. Проблемы возникают в самых неожиданных местах, и это наводит ужас на участников рынка. Кроме того, среди покупателей субстандартных займов и долгового финансирования с использованием кредитного плеча было много хеджевых фондов, которым банки ссуживали огромные суммы. Но теперь, когда банки вдруг стали требовать от хеджевых фондов больше обеспечения, а инвесторы начали выводить средства, многим из них пришлось быстро избавляться от своих активов. Получается, что избавившись от этих долгов открытым способом, банки вернули их себе посредством поточных инструментов, использованных для инвестиций в ценные бумаги, обеспеченные ипотечными займами, в CDO и прочие рискованные активы.

Почему кризис доверия чувствуется настолько остро?

Паника вышла за пределы рынка субстандартной ипотеки, поскольку люди решили, что активы вообще не оценивались с позиции риска. Неожиданно банки и инвесторы, которым они в течение последних лет продавали все долговые обязательства, утратили веру в то, что они покупают. Многие крупные банки знают, что их конкуренты, точно также как и они сами, перегружены забалансовыми поточными инструментами, которые, зачастую, заполнены CDO и прочими долговыми инструментами. Однако чего никто не знает, так это того, насколько критична ситуация на самом деле, и насколько обширными будут убытки. Многие предпочитают залечь на дно, до тех пор, пока ситуация не прояснится. Паевые инвестиционные фонды отложили в долгий ящик планы по захватам компаний, банки перестали выдавать кредиты, а инвесторы на рынке долгового капитала больше не хотят покупать. В мире идет процесс избавления от кредитного плеча, поскольку инвесторы сокращают уровень долговых обязательств, достигший недопустимых высот в период низких процентных ставок.