Несмотря на все свои полу-обнадеживающие речи, Медведев подчеркнул непрерывность изменений, а его ссылки на президентство Путина были столь же почтительными, сколько покорным он выглядел сам. Он был избран за свою несомненную лояльность, и довольно трудно представить себе Путина, занимающего второстепенное положение по отношению к человеку, который был его подчиненным в течение 18 лет.
Кроме того, Медведев, который управлял принадлежащим государству газовым гигантом Газпромом в течение последних шести лет, вероятно, попадет под давление более прозаическим способом. Учитывая непрозрачные отчеты Газпрома, в то время, когда Медведев нес за него ответственность, можно считать очень вероятным существование компромата, который могут использовать для шантажа против него, чтобы держать под контролем энергетическую политику и гарантировать безопасность имущественных прав широкого круга лиц.
Газпром сам по себе продолжит работать в качестве некоммерческого игрока. Несмотря на серьезные проблемы с добычей, производством и истощением запасов (производство в трех из четырех основных регионов России уже уменьшается), предрасположенность использовать ресурсы углеводорода в качестве гео-стратегического оружия дает экономике козырную карту. А с бумом в сфере ресурсов, подпитывающим самозваное возвращение международного влияния России, Кремль продолжит эксплуатировать свою успешную стратегию игры, когда одна европейская страна сбрасывается со счета ради другой, чему помогает недостаток последовательной стратегии ЕС в отношении России и общей энергетической политики.
Широко распространенное неверное представление о том, что Европа в широких масштабах зависит от российской нефти и газа, объясняет ее частое умиротворение. Но Россия нуждается в доходах, по крайней мере, не меньше, чем Европа нуждается в энергии. Практически все нефтепроводы в регионе идут на запад. В то время как на Европу приходится 90% газового экспорта России, газовый импорт Европы из России составляет лишь 60%. Европа стремится разносторонне развивать поставки газа, а Россия свои требования - хотя ни одна, ни другая пока особо в этом не преуспели.
Возможно, наиболее тревожная перспектива заключается в том, что Медведев мог изучить все плохие привычки Путина и ни одной хорошей. «Путинизм» основан на необходимости иметь врага, и врагом, по крайней мере с 2003 года, является Запад. Вряд ли Медведев будет пытаться изменить этот курс.
Однако он мог бы сгладить некоторые из наиболее острых углов энергетической политики Путина – небольшая уступка здесь, новая договоренность там – создавая лишь иллюзию изменений. В этом случае, Западу необходимо быть более бдительным, чем когда-либо. Путин был волком, но, по крайней мере, он - в отличие от Медведева – не скрывал своего истинного лица. Иностранным инвесторам и политикам ЕС, возможно, очень сложно разглядеть Медведева сквозь его обманчивую мягкость, или они просто не желают этого делать.
Бесполезно жаловаться на стратегическое запугивание со стороны России, когда мы сами не являемся стратегически важными. Запад не в состоянии убеждениями изменить поведение России, поэтому ему необходимо использовать свои рычаги: вполне реально проложить трубопровод Nabucco в обход России, построить терминалы для перевозки сжиженного природного газа, включить энергетический вопрос в общую и международную политику безопасности ЕС, разносторонне развивать поставки и более тщательно проверять компании, которые стремятся привлечь капитал на фондовой бирже Лондона. Наша энергетическая безопасность – в наших собственных руках, а не в руках России.
Autor: Джеймс Никсей