Шиллер: учёные мало занимаются пузырями

Действительно, идея о том, что существуют пузыри, стала настолько постыдной в большой части экономической и финансовой профессии, что обсуждение их на экономическом семинаре похоже на упоминание астрологии в группе астрономов.

Фундаментальная проблема состоит в том, что поколение макроэкономических теоретиков основного направления приняло теорию, в самом центре которой кроется ошибка: аксиома о том, что люди являются всецело рациональными. И как показал статистик Леонард «Джимми» Савадж в 1954 году, если люди придерживаются определенных аксиом рациональности, они должны вести себя, как будто они знали все вероятности и сделали все соответствующие вычисления.

Таким образом, экономисты предполагают, что люди действительно используют всю публично доступную информацию и знают – или ведут себя так, как будто знают – вероятности всех возможных будущих событий. На них не влияет ничего, кроме фактов, а вероятности принимаются как факты. Они обновляют эти вероятности, как только новая информация становится доступной, и таким образом, любое изменение в их поведении должно быть связано с их рациональной реакцией на подлинно новую информацию. А если субъекты экономической деятельности всегда рациональны, то не допускаются никакие пузыри – иррациональные реакции рынка.

Но многочисленные психологические доказательства в настоящее время показали, что люди не удовлетворяют аксиомы рациональности Саваджа. Это основной элемент революции поведенческой экономики, которая охватила экономику в течение последнего десятилетия или около того.

Фактически, люди почти никогда не знают вероятностей будущих экономических событий. Они живут в мире, где экономические решения являются фундаментально неопределенными, потому что будущее не кажется простым повторением измеримого прошлого. Многим людям всегда кажется, что “на этот раз все по-другому”.

Работа неврологов Скотта Хьюеттеля и Майкла Платта из Университета Дьюка с помощью экспериментов функционального магнитно-резонансного исследования показала, что “принятие решений в условиях неопределенности не представляет собой особый, более сложный случай опасного принятия решений; наоборот, эти две формы неопределенности поддерживаются особыми механизмами”. Другими словами, в условиях неопределенности участвуют разные части мозговых и эмоциональных дорожек.

Математический экономист Дональд Д. Браун и психолог Лори Р. Сантос, оба из Йельского Университета, проводят эксперименты с людьми для того, чтобы попытаться понять, как предельная устойчивость человека к неопределенности в процессе принятия экономических решений меняется с течением времени. Они обобщают, что “рынки, на которых наблюдается тенденция к повышению цен, характеризуются поведением, стремящимся к неопределенности, а рынки, на которых наблюдается тенденция к понижению цен – поведением, избегающим неопределенности”. Эти поведения являются аспектами изменяющейся уверенности, которую мы только сейчас начинаем понимать.

Безусловно, чисто рациональная теория остается полезной в отношении многих вещей. Ее можно применять с осторожностью в сферах, где последствия от нарушения аксиомы Саваджа не слишком серьезны. Экономисты также правильно применяли его теорию к диапазону микроэкономических проблем, например, почему монополисты устанавливают более высокие цены.