«Придется отдавать английскому языку приоритет перед русским»: оборот русскоязычных юрфирм растет, но перспективы туманны

За стеклянными стенами офиса на улице Лийвалайа — панорама Старого Таллинна, вид на здание биржевой компании Infortar, в двух шагах штаб-квартира Swedbank и здание Суперминистерства. «Мы только недавно въехали сюда, – рассказывает Данил Липатов. – Раньше мы сидели на Эндла, где нашими соседями были Языковая инспекция и Полиция безопасности».

Сегодня вместе с супругой Ириной Данил руководит и владеет крупной юридической компанией Progressor Õigusbüroo OÜ. Но начало карьеры, приведшей его в собственный кабинет с панорамным видом, было довольно брутальным. Вскоре после выпуска молодому юристу пришлось нанести визит в колонию, еще мало изменившуюся с советской эпохи.

«Одно из первых дел, оставивших во мне яркий след, было связано с оборотом наркотиков. Я поехал на встречу с клиентом, который находился в ИК № 5, – рассказывает Липатов. – И для начала меня вызвал на беседу начальник охраны: ему было непонятно, почему молодой парень в качестве защитника приехал к одному из уголовных авторитетов. Возник диссонанс между тем, кто я, и ролью, которую выполнял. А выполнял я роль защитника». Дело завершилось соглашением сторон, вспоминает он. Но проделанная работа не осталась незамеченной и привела к Липатову новых клиентов. Хотя сегодня Progressor специализируется преимущественно на гражданском праве, сам руководитель фирмы по-прежнему порой берется по старой памяти и за уголовные дела.

Первый суд, в котором участвовал адвокат Владимир Садеков, состоялся в 1999 году в Ида-Вирумаа, в суде Йыхви. «Это был коммерческий спор между одним московским предприятием и местной компанией. Я волновался. Ответственность была высокой: меня делегировал целый завод. Я не спал в ночь перед судом, но и до него, и во время заседания нервничал сильно», – вспоминает он. Дело удалось выиграть, приговор устоял во всех инстанциях.

Сегодня Владимир руководит одним из крупнейших адвокатских бюро в Эстонии с русскоязычным менеджментом. В существующей уже 16 лет фирме Vladimir Sadekov advokaadibüroo OÜ он единственный собственник и член правления. Согласно последним сданным отчетам, оборот предприятия в 2024 году составил 302 766 евро, что на 33% выше, чем годом ранее, чистая прибыль предприятия составила 33,310 евро, лучший результат за десятилетие.

«Мы молотим, как швейная машинка “Зингер”. Извините за мой площадной язык. У нас не бывает такого, что мы сидим и не знаем, чем заняться. Работы много», – говорит Садеков.

Бюро специализируется на уголовном праве, коммерческих, имущественных и трудовых спорах, а также на делах, связанных с детьми. Среди главных профессиональных побед Садеков называет дело, изменившее судебную практику в отношении борделей и определения пособничества проституции, а также разбирательство о сроке исковой давности по делу девочки, пострадавшей от преступления отчима: в Государственном суде ей удалось добиться компенсации. Он также упоминает дела об убийствах и покушениях на убийство, в которых обвинение удалось переквалифицировать, после чего подсудимых освободили, и оправдание обвиняемых по «бронзовому процессу» 2009 года. Некоторые из этих решений, по его словам, впоследствии вошли в учебники.

Работа руководителя адвокатского бюро складывается из трех составляющих: «Ты должен быть хорошим предпринимателем, неплохим психологом и, безусловно, хорошим юристом. Только так можно добиться успеха». Садеков признается, что был бы рад передать непосредственную работу в судах помощникам и молодым коллегам: «Но бывает, что люди хотят именно моего личного участия. Тогда я должен идти и помогать им. Конечно, приходится искать золотую середину между судебной практикой и административной работой, управлением бюро», – отмечает шеф Vladimir Sadekov advokaadibüroo OÜ.

Главный вызов для руководителя юридического предприятия, по мнению Садекова сегодня, – найти подходящих сотрудников и научить их работать: можно перебрать десять кандидатов, прежде чем найдутся двое подходящих. Кроме того, бюро необходимо систематизировать и автоматизировать работу, чтобы быстро превращать сумбурный запрос клиента в понятное и жизнеспособное предложение.

Еще одной приметой времени адвокат называет засилье нейросетей: клиенты часто пытаются самостоятельно решить юридические вопросы с помощью ChatGPT, особенно в трудовых спорах. По его наблюдениям, люди формулируют запросы так, чтобы получить приятный для себя ответ, а затем приходят к адвокату с уже сложившимся представлением о собственной правоте. При этом нейросеть может подготовить простое обращение или ходатайство, но не способна оценить все риски, последствия и возможную реакцию другой стороны.

«Недавно у меня был случай: человек, находившийся за границей, пытался с помощью искусственного интеллекта составить заявление в суд. Судья несколько раз возвращал это заявление, потому что не мог понять изложенные в нем требования», – констатирует он.

Среди других крупных юридических фирм Эстонии с русскоязычными собственниками и руководством – адвокатское бюро Clarus. Крупнейшими собственниками и бенефициарами компании сегодня являются Наталья Санташева, Илья Санташев и Дмитрий Школяр, каждому из них принадлежит по 25,8 процентов компании. Уже более десяти лет и оборот, и прибыль Clarus почти непрерывно растут. Единственный «откат» произошел в ковидный период 2020-2021 годов, но и тогда компания оставалась прибыльной.

Последний годовой отчет адвокатского бюро фиксирует оборот в размере 586,837 евро (рост на 18,7% относительно 2024 года), чистую прибыль в размере 89 524 (на 17,2% выше, чем годом ранее).

«В 2025 году хозяйственная деятельность характеризовалась стабилизацией объема продаж. Основное внимание уделялось укреплению деятельности предприятия на существующих рынках... В период составления годового бухгалтерского отчета за 2025 год существенных событий не произошло. С учетом прогнозов развития деловой и финансовой среды на следующий год основными целями предприятия являются сохранение доли рынка, укрепление позиций и расширение деятельности», – гласит отчет предприятия.

Вырос оборот в 2025 году и у бюро Алексея Ратникова, специализирующегося на работе с русско- и англоязычными клиентами в Эстонии. Согласно последнему отчету Advokaadibüroo A. Ratnikov & Partners OÜ он составил в 2025 году 287,354 евро, что на 16,6% больше, чем годом ранее. Правда, прибыль бюро в прошлом году была символической – около 2000 евро. Но даже такой показатель стал для бюро удачей после провального 2024 года. Если в 2023 операционная прибыль бюро составила 129 313 евро, то год спустя отчетность показала убыток в размере 40 544 евро. На данный момент бюро выбралось из «красной зоны».

Такие перепады прибыли бюро не спешит комментировать в отчетах. «Число клиентов продолжает расти. Как и в предыдущие годы, 2024 финансовый год подтвердил стабильную и надежную работу юридической фирмы на быстро меняющемся рынке юридических услуг», – гласит документ за убыточный год. В последнем отчете фирмы цифры оставлены без пояснений.

Крупнейшее в Ида-Вирумаа и входящее в ТОП 90 самых крупных юридических фирм в Эстонии по версии Äripäev адвокатское бюро работает в городе Йыхви. Компания Ida-Viru Advokaadibüroo OÜ поровну поделена между четырьмя партнерами, входящими в правление: Олегом Горшкалевым, Арво Суубаном, Ириной Журиной и Сергеем Поличевым. Уже более десяти лет оборот бюро год к году колеблется в районе 200 000 евро. Самым высоким он был в 2014 году – 257 212 евро, на 2025-й этот показатель составил 205 409 евро (рост на 2,6% в сравнении с годом ранее). Что касается прибыли, то год от года Ida-Viru Advokaadibüroo OÜ работает «в ноль». Лишь в некоторые годы компания оставалась в плюсе на 2-6 евро.

В отчетности фирмы можно найти объяснение красивой, но загадочной, на первый взгляд, бухгалтерии: «Это объединение юристов, созданное с целью сокращения их аналогичных расходов; получение прибыли не является отдельной целью. Основная деятельность – оказание юридической помощи физическим и юридическим лицам на территории Эстонской Республики». Всего в фирме пять сотрудников, из которых четверо являются партнерами и совладельцами. Средняя заработная плата в фирме в 2025 году – 2014 евро, фонд оплаты труда с большим отрывом является крупнейшей статьей расходов.

По мнению Владимира Садекова, в перспективе двух десятилетий можно говорить об исчезновении русскоязычного рынка адвокатских услуг. По его словам, сегодня можно говорить о том, что в юриспруденции однозначно доминирует государственный эстонский язык, а русский язык является второстепенным. Однако, по мнению Садекова, в обозримом будущем его место займет английский, русский же останется одним из многих языков потенциальных клиентов. «Я считаю, что русскоязычный сегмент будет нивелирован, что доля русского рынка уменьшится настолько, что людям, намеренным профессионально заниматься этим бизнесом, придется отдавать английскому языку приоритет перед русским», – говорит он.

Садеков отмечает, что уже сегодня разницы в работе с эстонскими и местными русскоязычными клиентами почти нет, а вот у русскоязычных приезжих встречается альтернативное понимание правовой системы.

«Те, кто приехал недавно, откуда бы они ни были, порой относятся к этим правоотношениям, если использовать грубое слово, по-совковому. Они думают, что где-то можно что-то замять, с кем-то договориться, кому-то “дать” или сделать еще что-нибудь подобное. У них довольно примитивные представления о работе системы, правоохранительных органов, прокуратуры и судопроизводства – в особенности судопроизводства», – отмечает он. При этом, делится наблюдениями Садеков, среди клиентов в Эстонии сегодня уже встречаются выходцы из самых разных стран, с самыми разными правовыми системами – вплоть до шариатского права.

Руководитель Progressor Õigusbüroo OÜ Данил Липатов настаивает: на эстонском рынке нет никакого смысла делить юридические фирмы на «русские» и «эстонские». Речь исключительно о том, какие услуги могут предложить конкретные специалисты.

«Конечно, клиенту удобнее и, наверное, комфортнее общаться на родном языке, решая какую-то проблему – ведь юридические проблемы они, как правило, достаточно личные и волнующие. И в связи с тем, что у членов нашей команды, как правило, родной язык русский, количество русских клиентов у нас больше», – констатирует Липатов. При этом он уверен: если на стороне специалиста хорошие рекомендации, эстонец готов работать с русскоязычным юристом. Липатов оценивает долю русскоязычных клиентов его бюро примерно в 60%, 20% – эстонцы, остальные – самые разные люди, решающие юридические вопросы в Эстонии.

«Независимо от родного языка люди сталкиваются с одними и теми же проблемами. Если речь идет о личных вопросах, то они обычно связаны с семейным и наследственным правом, – рассказывает Липатов. – Еще одна актуальная тема, которую активно освещают СМИ и в которой люди стараются самостоятельно разобраться, – скрытые недостатки. Например, человек продает недвижимость или дом на колесах, а затем получает требования от покупателя. Эти проблемы интернациональны: с ними сталкиваются люди независимо от того, на каком языке они говорят».

Владимир Садеков также отмечает, что для рынка местных услуг одним из определяющих моментов стало начало полномасштабной войны России против Украины. «Многие услуги пришлось переориентировать, потому что у некоторых бюро значительная часть связей была построена на российских клиентах. У нас – в меньшей степени. Законодательство стало сложнее, в особенности все эти санкционные пакеты, применение санкций и выявление определенных запретов», – констатирует он. Садеков замечает, что увеличилась отчетность и необходимость следить за актуальным списком ограничений, сузился список возможных клиентов – в том числе исчезла возможность работать с юридическими лицами из России. При этом частные лица продолжают обращаться к эстонским адвокатам.

«Частные лица останутся всегда, потому что эти связи невозможно полностью разорвать. Остаются родственники и определенные имущественные вопросы: например, трансграничные вопросы, связанные с имуществом россиян, находящимся здесь, или имуществом местных жителей, находящимся в России. Остаются и семейные споры. Но даже при решении этих вопросов необходимо учитывать требования, проверки, комплаенс и финансирование», – говорит он.

Сейчас Садеков считает, что возможности внутриэстонского рынка для его бюро практически исчерпаны. «Следующий большой вызов – реализоваться в международных коммерческих спорах. У меня есть возможность работать в системе международных коммерческих судов DIFC и ADGM в Объединенных Арабских Эмиратах, а также на других площадках. Мы хотим реализоваться как международное бюро в сфере разрешения международных споров и донести знамя эстонской адвокатуры до международных рынков», – резюмирует он.

«Любой бизнес не терпит стагнации: он либо движется вверх, либо начинает дрейфовать вниз. Поэтому разумное увеличение масштабов всегда остается целью, – констатирует руководитель бюро Progressor Данил Липатов. – Однако Эстония – маленькая и компактная страна, что ограничивает возможности роста. Следующим шагом мог бы стать выход за ее пределы, но трансграничное сотрудничество – гораздо более сложный процесс».