Глобальная архитектура экономической власти

Специалисты университета в Цюрихе провели математический анализ связей 43 тыс. транснациональных корпораций и сделали выводы, которые подтвердили худшие опасения протестующих.

Чтобы смоделировать образ глобальной корпоративной системы, эксперты обработали гигантский массив данных, отражающих отношения собственности между крупнейшими транснациональными корпорациями (ТНК). "Реальность настолько сложна, что мы должны были отойти от догм, будь то теории заговора или теории свободного рынка, – пояснил автор исследования, теоретик комплексных систем Джеймс Глаттфельдер. – Наш анализ основан на реальных данных".

Предыдущие исследования продемонстрировали, что относительно небольшая группа компаний и банков владеет львиной долей мирового "экономического пирога", от которого всем остальным остаются лишь крошки. Однако эти исследования упустили из виду косвенные взаимосвязи – отношения корпораций с дочерними и аффилированными компаниями, которые могут определить, насколько существенным является влияние группы ТНК на мировую экономику, а также то, насколько сама по себе эта система стабильна, пишет портал Утро.ру.

Отсортировав 37 млн компаний и инвесторов по всему миру, представленных в базе данных Orbis С от 2007 г., команда ученых из Цюриха отобрала 43060 компаний, принадлежащих транснациональным корпорациям, а также выявила их общие активы. Затем они выстроили модель, распределившую экономическое влияние ТНК по критериям контроля одних компаний над другими посредством владения фондами и участия в прибыли. В конечном итоге им удалось сформировать исчерпывающую карту экономического влияния.

В работе, которая будет опубликована в издании PloS One, ученые указывают ядро из 1318 компаний с блокировкой собственности, связи которых с другими компаниями сложно назвать иначе как кровосмесительными. У каждой из этих 1318 обнаружились теснейшие взаимосвязи с двумя или более другими компаниями (среднее количество аффилированных партнеров оказалось равно 20). И хотя официальные доходы этих корпораций едва превышают 20% от общемировой операционной выручки, через свои фирмы-сателлиты они фактически владеют большинством мировых компаний, работающих в секторе "реальной" экономики (т.н. blue chip – знаковые компании-производители, известные бренды и т.п.). Таким образом, в щупальцах корпоративных монстров сосредоточены порядка 60% общемировых доходов.

Продолжив распутывать обширную паутину собственности, команда ученых установила, что большинство финансовых цепочек идут в направлении "суперанклава" из 147 компаний, пишет Newscientist.com. Их активы пересекаются друг с другом, фактически являясь общей собственностью, что обеспечивает этому негласному финансовому конгломерату контроль за 40% глобального корпоративного богатства. "По сути, менее 1% компаний в состоянии контролировать 40% всей сети", – утверждает Глаттфельдер. И указывает, что большинство из этих "суперкорпораций" являются финансовыми институтами. Так, в топ-20 вошли инвестиционные холдинги Barclays plc, JPMorgan Chase & Cо, Goldman Sachs Group Inc.

Комментируя проведенный швейцарскими специалистами анализ, эксперт по макроэкономике Джон Дриффил из Лондонского университета заявил, что ценность исследования заключается даже не в том, что оно показывает, как небольшое количество людей контролирует всю мировую экономику. На его взгляд, главная причина, ради которой стоило проводить такие изыскания, – это понять, насколько эта система стабильна.

С этим мнением согласны и сами авторы. Они считают, что, определив глобальную архитектуру экономической власти, проведенный анализ мог бы помочь сделать ее более стабильной. В частности, отыскав наиболее уязвимые аспекты системы, экономисты смогут предложить меры по предотвращению будущих обвалов, захватывающих всю экономику. Возможно, миру необходимо введение глобальных антимонопольных правил для того, чтобы ослабить и ограничить чрезмерно прочные связи между ТНК, говорит Глаттфельдер. Но пока подобные нормы существуют только на национальном уровне.

Сама по себе концентрация власти не является ни плохой, ни хорошей, отмечают швейцарские исследователи. А вот тесные взаимосвязи корпоративного ядра как раз можно оценить с точки зрения вреда и пользы. Как показал начавшийся в 2007 г. глобальный финансовый кризис, такие сети являются крайне неустойчивыми. "Как только одна компания терпит бедствие, она сразу тянет за собой остальные", – пояснил Глаттфельдер.

Исследование вызвало большой интерес в среде ведущих мировых экономистов. Впрочем, как водится в научном мире, нашлись и скептики. Так, Яниир Бар-Ям, руководитель Института сложных систем в Новой Англии, предупредил, что уравнивать права собственности и контроль, как это сделано в данной работе, не совсем верно. Большинство компаний, чьи активы разделены между различными собственниками, управляются коллективами менеджеров, которые вовсе не обязательно располагают рычагами ручного управления. Так что воздействие этого фактора на общее поведение системы, по его мнению, требует более глубокого анализа.

"Это приводит в замешательство – увидеть, насколько все взаимосвязано", – поделился своим мнением эксперт сложных систем Джордж Сугихара из Института океанографии Скриппса в калифорнийской Ла-Хойе. Впрочем, он тут же отметил, что в одном результаты проведенного анализа совершенно не сходятся с заявлениями демонстрантов, протестующих против "денежных мешков" с Уолл-Стрит. Речь идет о популярных теориях заговора. По убеждению Сугихары, для того чтобы править миром, группе лиц вовсе не обязательно вступать в предварительный сговор. "Аналогичные структуры широко распространены в природе", – улыбнулся ученый.

Autor: dv. ее