Крупным ПФЛ надоело

Так, например в последние месяцы от ПФЛ отказались или отказываются несколько предпринимателей, которые до сих пор возглавляли список самых крупных ПФЛ-работодателей. В конце сентября подвел черту своей деятельности в качестве ПФЛ производитель молока Аво Круусла (Avo Kruusla), который еще во втором квартале на своем хуторе в Пылвамаа давал работу 42 сотрудникам. В отчете за третий квартал Круусла уже нет, всю коммерческую деятельность он перевел под  OU Kaska-Luiga.

Производитель овощей и свиновод из Вырумаа Март Тимми (Mart Timmi) в отчете за третий квартал был крупнейшим ПФЛ-работодателем, на его хуторе работали 82 человека. Тимми в следующей аналогичной таблице тоже не найти, потому что с 1 ноября продолжает деятельность  OU Jaagumae.

«Ленин говорил примерно так: революция победит в том случае, если будет установлена диктатура пролетариата, вся страна электрифицирована и кулачество ликвидировано. В отношении меня теперь можно сказать, что кулачество ликвидировано», – усмехнулся Аво Круусла.

По оценке Вооро, ПФЛ как форма предпринимательства хорошо подходит совсем маленькому предпринимателю. Например, если семья выращивает на одном гектаре клубнику, работа у них сезонная и они не собираются свое производство расширять. «Но если из маленького предприятия выросло большое, то пришло время задуматься о смене формы предпринимательства и продолжить в качестве паевого товарищества», – сказал Вооро и добавил, что, по его мнению, время ПФЛ потихоньку подходит к концу.

Нужно больше доказывать

 

 

ПФЛ Яан Сильд (Jaan Sild), изготавливающий деревянную мебель на заказ в Тартумаа  близ Ныо, сказал, что он когда-то думал о коммерческом объединении, но это так мыслью и осталось. «Может быть, я ленивый или упрямый, – обосновал он продолжение своей деятельности в качестве ПФЛ. – Мой дедушка был столяром и справлялся сам. Может быть, поэтому я и уверен, что тоже сам справлюсь».

Сильд работает под торговой маркой  Wako Varkstuba, как ПФЛ он дает работу 17 сотрудникам. По его утверждению, он был одним из первых частных предпринимателей в Тартумаа. Бывший бригадир плотников Tartu Maja начал деятельность частным предпринимателем в 1990 году, как ПФЛ он действует с середины 1990-х.

«Я как ПФЛ должен отвечать по обязательствам всем своим имуществом, – объяснил он. – Если бы у нас тут что-нибудь дошло до суда, все было бы очень грустно. Но из-за этого больше стараешься, чтобы такой ситуации не возникло. С качеством и сроками у нас проблем не было. Скорее бывает так, что когда идешь на объект, он еще не готов, а мебель готова».

По словам Сильда, к ПФЛ часто относятся как к несерьезному предпринимателю. Особенно крупные предприятия при первом контакте. «В первый раз они хотят на всякий случай заключить основательный договор, – сказал он. – В то же время со многими крупными фирмами дальнейшее сотрудничество было очень хорошим».

Сильд добавил, что подобное отчуждение он чувствовал и от соискателей работы. «Они побаиваются идти на работу к ПФЛ. Я должен был объяснять, что здесь все точно так же, как у любого другого работодателя, за тебя платятся все налоги и у тебя есть все гарантии».

ПФЛ vs коммерческого объединения

«Я не хочу платить санкции»

Аве Хаамер (Ave Haamer), ПФЛ, занимается выращиванием злаков и свиней в Пылвамаа, 17 работников

После смерти отца я перенял его ПФЛ. Мне разъяснили, что предпринимательство может продолжить только другой ПФЛ. Поскольку на предприятии больше чем две ручки и один компьютер, преобразование в коммерческое объединение было бы крайне сложным. Я также не нашел компетентного налогового консультанта, который помог бы преобразовать ПФЛ в коммерческое объединение. Я боюсь того, что через пять лет  появится какой-нибудь налоговый управляющий, ткнет пальцем в бумажку и скажет, что там есть такие-то «но» и нужно уплатить такие-то суммы. Объем баланса моего предприятия – примерно 3 миллиона евро. Если с этого будут санкции, то я их платить не хочу.

«Коммерческому объединению нужно было бы больше доказывать»

Янно Тороп (Janno Torop), ПФЛ, занимается лесными работами в Пярнумаа, 15 работников

Занимаюсь предпринимательской деятельностью как ПФЛ с 2000 года. Когда начинал, сам был наемным работником и занимался ПФЛ по совместительству с основной работой. За эти годы деятельность выросла. Поскольку я работаю в государственном секторе – большую часть лесных работ мы выполняем для  RMK, – важна история предприятия. Как ПФЛ она у меня есть, а коммерческим объединением я бы начал с нуля, и доказывать нужно было бы намного больше.

Еще некоторое время назад можно было встретить отношение, что если перед именем стояло «FIE», значит, человек откуда-то из леса в спортивных штанах и калошах. Многие у меня спрашивали, почему я все еще ПФЛ. В моем случае это скорее привычка, так как я для себя понял вещи определенным образом.

Услуги RMK оказывают многие ПФЛ. Большинство из них работают в одиночку, но есть некоторые, кто, как и я, нанял работников.

«Причиной перехода была налоговая политика»

Андрес Кельнер (Andres Kelner), бывшийПФЛ, владелец фирмы OU Kelneri Pold, занимающейся выращиванием злаковых культур в Пылвамаа  

До конца прошлого года я долгое время был ПФЛ. В этом году уже работаю как паевое товарищество. Причиной была налоговая политика. Переход от ПФЛ к паевому товариществу был достаточно сложным, необходимый совет я получил в консультационном центре для фермеров. Самым сложным было общение со страховой фирмой, так как при создании новой фирмы страхование машин началось сначала – у новой фирмы не было истории страхования машин.

Я не заметил у поставщиков и партнеров эмоций из-за того, что теперь работаю как паевое товарищество, а не ПФЛ. Они приняли к сведению, что работаю под новым названием. В Эстонии распространено, когда регистрируют новую фирму и работают дальше.