Русская карта никуда не пропадет

Чего мы хотим от русских?

По мнению Хвостова, еще 15 лет назад психологическую войну у нас вести было просто, потому что тогда вся правда была на стороне эстонцев, а русским оставалось все, что было неправдой. Теперь же, по его словам, картина стала более пестрой: никто не может сказать, что общество Эстонии гомогенно. «Выросло совсем другое поколение, которое называют «снежинками», у которых совсем другая правда, чем у доктора Вахтре. В такой ситуации, по словам Хвостова, чрезвычайно сложно говорить о какой-либо правде или общей правде.

«Конституция республики ведь устанавливает некоторые истины» - рассуждает Рааг. «Но когда мы пойдем в люди, то среди них найдется еще целый ряд таких истин, которые не записаны в конституции. Но вряд ли мы поэтому можем сказать, что конституция не является акцептированной истиной».  По его словам, какой-то выбор среди точек зрения следует всегда делать, но это не значит, что следует сужать многочисленность мнений.

Рассуждая о том, как было бы возможно живущих в Эстонии эстоноязычных и русскоязычных жителей привести в единое информационное пространство, Хвостов отметил, что для того, чтобы ответить на это вопрос, мы прежде всего должны понять, что от местных русских вообще хотят. «Что является конечной целью: ассимиляция или диссимиляция? Должны ли они перестать быть русскими и превратиться в эстонцев, должны ли они стать эстоноземельцами?»

Рааг ответил, что на самом деле неправильно говорить об эстонцах, как о людях, которые все имеют одинаковые установки, потому что среди эстонцев очень много групп людей с разными взглядами. «И у русских в Эстонии тоже разные взгляды. Часть эстонцев желает, чтобы русские сделались бы похожими на них, а часть в тайне надеется, что в один прекрасный день они заново уйдут за реку Нарову».

По словам гостей передачи, на вопрос, должны ли и могли бы партии Эстонии покупать передачи и рекламу на русском канале ПБК, нет простых ответов. Если другие каналы забиты или не работают, то использование ПБК по словам Хвостова необходимо – если, например, надо сообщить о чем-то жизненно важном. «Но если, например, правительство Эстонии – не дай бог! - будет вынуждено объявить всеобщую мобилизацию, позвонит ли тогда премьер-министр Эстонии на российский телеканал и скажет, что слушайте, сообщите русским, что у нас общая мобилизация? И когда в ответ спросят, с кем собираетесь воевать, то мы ответим, - с вами! А на это они скажут: «Да-да, хорошо, мы сообщим». Так что ли?»

Рааг одобряет покупку публичных сообщений на ПБК. «Но только в кризисных ситуациях, когда ПБК мог бы сообщить русским, что, послушайте, не выходите на улицу, давайте не будем драться. И если они в этот момент согласны передать такую информацию, то эти деньги истрачены правильно. Но сейчас там много аргументов против - начиная с того, что нам самим нужны эти деньги для других вещей». Рааг добавил, что русские, как и эстонцы следят за очень многими инфоканалами и поэтому вера во власть ПБК намного больше, чем она есть на самом деле: мы не имеем дело с серебряной пулей, которая попадает сразу во всех.

Ни  Рааг, ни  Хвостов особенно не верят, что русская карта пропадет из политики Эстонии и что на следующих, выборах 2019 года в парламент, ее не будут использовать. По словам Хвостова этика и мораль в политике партий уже давно изгнаны. Рааг добавил, что скорее на основании современных тенденций следует бояться углубление национальной замкнутости.

 

Autor: Вилья Кийслер