Бизнес готовится к более сложному году

Некоторые из них считают, что нас ждет нестабильность и страх перед кризисом. Но, как сказал руководитель Таллинской биржи Каарель Отс, не стоит видеть все в черно-белых тонах. «Кроме черного и белого есть гораздо больше цветов, важно их правильно сочетать, чтобы результат был приятен для восприятия. Нужно делать продуманные и смелые шаги, быть свободным в принятии решений и не бояться брать на себя ответственность», - считает он.

По оценке опрошенных, в 2019 году для Эстонии центральное значение будут иметь выборы в Рийгикогу.

Одной из центральных задач нового года лидеры общественного мнения видят в объединении расколотого общества. «Хотелось бы больше позиций, основанных на фактах, меньше криков, запугивания и популизма. Они могут обнулить всю работу по строительству государства, проделанную за долгие годы», - заметил руководитель Таллинской биржи Каарель Отс.

Присяжный адвокат Айвар Пилв также сказал, что новый год мог бы принести больше единения и сотрудничества различных политических сил, и меньше злобы и клеветы. «Эстонское общество не должно быть настолько озлоблено и нетерпимо, каким кажется сейчас», - заметил он.

Баховски считает, что в новом году на Эстонию больше будут влиять внутриполитические события. Но есть и те, кто считает, что большее влияние на нас окажут внешнеполитические темы, например, торговые войны между США и Китаем.

По мнению главы Elisa Сами Сеппянена, геополитические темы по-прежнему неприятны, но наблюдается возникновение стабильности. «Я не верю, что ситуация может серьезно ухудшиться», - считает он.

Про Россию вспомнили немногие. По мнению Баховски, в случае провокаций со стороны России, европейский ответ может быть слабым. Это может отдалить Эстонию от Европы, поскольку Эстония воспринимает Россию острее, чем Западная Европа, считает он.

Писатель Яан Каплински считает, что «пока у власти находятся Путин и его команда, российская политика в основных чертах прогнозируема и не скатывается в крайности».

«Уже некоторое время возникают мысленные параллели с 2007 годом», - сказал предприниматель Армин Кару.

Олег Осиновский находит, что из-за ожидания всемирного кризиса инвестиции стали более осторожными, чем обычно, и средства расходуют аккуратнее.

Председатель правления BigBank Свен Раба считает, что нельзя быть уверенным в наступлении кризиса, а влияние вероятного охлаждения мировой экономики в Эстонии возможно уменьшить. «Более медленный экономический рост еще не является кризисом», - сказал Раба. «Есть признаки, указывающие на скорое наступление кризиса, но ни один из кризисов никогда в точности не повторяет предыдущий. Поэтому мы не знаем, являются ли эти признаки ложными или нет», - рассуждает он.

По словам присяжного адвоката Айвара Пилва, масштаб и влияние скандала, связанного с отмыванием денег в Danske, в Эстонии реально осознали лишь во второй половине 2018 года. Негативное влияние скандала на международную репутацию и деловую среду Эстонии более долгосрочное, чем предполагалось вначале, считает Пилв.

Известно, что создать репутацию и завоевать доверие сложнее, чем все это разрушить. По словам Пилва, Эстония очень старательно и целенаправленно формировала свой имидж, и очень печально, что скандал, связанный с отмыванием денег, наносит ему значительный ущерб, вне зависимости от того, к каким выводам придет расследование.

«Теперь будет удобно указывать нам на то, что мы не смогли или не захотели обеспечить выполнения общепризнанных и элементарных требований», - заметил адвокат.

Как и в прошлом году, мы услышим жалобы предпринимателей на нехватку рабочей силы.

Председатель правления HKScan Estonia Анне Мере сказала, что простых рабочих и квалифицированных специалистов больше брать неоткуда. Работа есть, но не хватает рук, и это заставляет предприятия искать возможности для увеличения эффективности.

Председатель правления концерна оптовой торговли Eesti Talleks Кайдо Падар признал, что в условиях нехватки рабочей силы больше средств направляется на расходы, связанные с рабочей силой, а не на инвестиции. «Эта проблема может вызвать негативные последствия через два-три года», - оценил Падар.