Как киевский бизнес живёт после начала войны

«По официальным данным, ВВП Украины упал на 40% – примерно так всё и ощущалось. Бизнес старался просто сохранить себя, никакого развития не было. Максимальный горизонт планирования – месяц», – рассказывает Ильяшев о нынешних настроениях среди предпринимателей.

Ильяшев вспоминает, что в первый день войны выезд из Киева был парализован пробками из беженцев. Те, кто решали остаться – сидели по домам, кто-то записывался в силы территориальной обороны. Оружие можно было получить по паспортам прямо на улице.

«Почти все заведения закрылись, в том числе многие магазины. Оставшиеся работали по 3-4 часа в день. Очередей в эти магазины не было, т.к. у многих были съестные запасы, и они неделями безвылазно сидели дома. Я ещё до 24 февраля понимал, что война неизбежна, и поэтому запасся всем необходимым. На таких запасах я мог прожить месяца четыре».

Многие производства пострадали от российских обстрелов. Ильяшев считает, что как минимум половина складов украинских компаний была разбомблена российской артиллерией, на чём компании потеряли сотни миллионов евро. Это привело также к остановке инвестиций: зачем вкладывать деньги в производство, которое завтра могут уничтожить?

«Знаю случаи перевозки заводов в западную Украину – когда производственные мощности в центральной и восточной Украине демонтировали и перевезли в западную», – говорит Ильяшев.

У металлургических заводов и других крупных предприятий возникли проблемы со сбытом готовой продукции, поскольку черноморские порты оказались заблокированы Россией.

«Компании попытались найти решение через железную дорогу, однако её возможности очень ограничены. К тому же, возникло ещё одно препятствие: в Украине колея шириной 1520 мм, в то время как европейская – 1435 мм. Это означает, что нужны дополнительные усилия», – описывает проблему Ильяшев.

«Высокотехнологичным компаниям легче: для них транспортные расходы составляют меньшую долю стоимости готовой продукции. А вот у тех, кто занимается добычей полезных ископаемых, проблема серьёзная: им при дорогом транспорте трудно вывезти продукцию в больших количествах. То же касается сельского хозяйства», – поясняет бизнесмен.

В первые месяцы войны остановился рынок недвижимости: государство заблокировало все операции с ней. Также были заблокированы корпоративные реестры, поскольку власти опасались хакеров и рейдерских захватов. «Боялись, что рейдеры или хакеры попереписывают на себя компании, – поясняет адвокат. – Потом постепенно начали разблокировать: вначале разрешили менять директоров, если умер предыдущий директор, а затем начали постепенно расширять возможности».

К масштабным перебоям в электричестве, которые начались после активных российских обстрелов энергетической инфраструктуры осенью, киевские предприятия оказались полностью готовы. По словам Ильяшева, многие вовремя закупили генераторы и теперь могут получать электричество автономно.

«Иногда продавали с фонариками. Заходишь в детский магазин, а там продавец вместе с фонариком с тобой идёт по рядам, и ты выбираешь», – вспоминает адвокат.

«У нас в офисе стоит генератор, который полностью автономен и обеспечивает нас электричеством. Стоит Starlink, который полностью автономен и обеспечивает нас интернетом. Стоит 5-кубомет­ровый аварийный резервуар с водой. Поставили во дворе несколько биотуалетов на тот случай, если уже ничего не будет. Часть офисов полностью перестроилась на эту систему», – говорит руководитель компании.

Он отмечает, что столичные предприятия проявляли большую солидарность по отношению к обществу, армии и друг другу. Многие жертвовали деньги ВСУ, заплатили налоги авансом на год вперёд (в том числе, и бюро Ильяшева).

«Я знаю случай, когда один магазин закупил товара на 20 миллионов евро, и склад был разгромлен российской артиллерией. Так поставщик товара согласился разделить убытки в пропорции 50% на 50%. В общем, стараемся максимально идти друг другу навстречу», – отмечает Ильяшев.