У России есть деньги на войну, хотя санкции работают

Полномасштабное российское вторжение в Украину перевалило за 500 дней. За это время ЕС уже одиннадцать раз накладывал самые разные ограничения, чтобы ослабить экономику страны-агрессора. Санкции принесли первые результаты – доходы бюджета падают, импорт из ЕС не удается заместить. К этому добавляются собственные сложности – рекордно низкая безработица, риск ускорения инфляции из-за падения рубля, снижение рождаемости. Но в серьезные проблемы это может перерасти позже, а пока у России сохраняются деньги на ведение войны.

Дефицит федерального бюджета в России сейчас – 2,6 трлн рублей (примерно 26 млрд евро), по данным Минфина за январь-июнь. Это много, но уже меньше, чем в январе-мае, когда он был 3,4 трлн рублей. В июне доходы выросли на 29,8%, и если брать отдельный месяц, баланс бюджета достиг профицита в 800 млрд руб.

Ситуация постепенно нормализуется, комментирует Минфин. Тем не менее, сам факт такого дефицита – уже потрясение. Почти два десятилетия Россия жила преимущественно с профицитом бюджета, не считая ковидного 2020 года. Россия получала нефтегазовые сверхдоходы и откладывала на «черный день». Теперь откладывать нечего, а доходы даже с учетом всех нефтегазовых долларов, ниже, чем расходы. «Это экстраординарное событие», – говорила экономист Татьяна Михайлова «Медузе». Поэтому, чтобы оценить масштаб перемены, нужно смотреть не только, сколько денег теперь не хватает, но и учитывать суммы, которые раньше оставались сверху. «Мы слышим сейчас комментарии Минфина, правительства по этому поводу – "да не волнуйтесь, все хорошо будет с бюджетом, мы впишемся в план" – я, честно говоря, не понимаю, как. Мне кажется, что это нереально», – считает Михайлова. «Дефицит бюджета по итогам года все же заметно превысит плановый уровень 2,9 трлн руб. и может составить 4-5 трлн руб. (45-50 млрд евро – ДВ)», – ожидает аналитик российской инвесткомпании «Финам» Ольга Беленькая.

Российское министерство экономики ждет роста ВВП на 1,2% или выше по итогам года. Консенсус-прогноз аналитиков, опрошенных агентством «Интерфакс» – рост на 0,7%.У ОЭСР прогноз негативный – снижение на 1,5% в 2023 году.

Санкции сказываются не только на экспорте нефти, но и на импорте товаров. В прошлом году страна потеряла 11,7% импорта: по данным таможенной службы, поставки сократились на 34,4 млрд долларов и составили 293,5 млрд долларов. Ограничения ЕС касаются в первую очередь технологической продукции, на которую приходилась примерно половина экспорта союза в РФ – 43,9 млрд евро, или 49%. Под запрет попали прежде всего транспортное оборудование (45% стоимости ставшего запретным импорта), химическая продукция (19%), электроника (12%) и машины (11%). Доля санкционных товаров сильно зависит от отрасли, но под запрет подпали прежде всего так называемые промежуточные товары (оборудование, комплектующие и др.), на которые до войны приходилось 40% поставок, пишут Важные истории.

Поставки санкционных товаров из ЕС почти обнулились, подсчитали экономисты. Полностью заменить их аналогами из других стран пока не удалось. Поток импорта из них лишь на четверть восполнил потери. Информация от таможен России и других стран различается, но картину они дают схожую: замещено от 10 до 25% потерянных поставок запрещенной продукции. В деньгах это потери от 7,7 до 8,8 млрд долларов импорта.

Без современных технологий российское производство со временем будет все больше терять в эффективности и качестве, предсказывают экономисты. Россию ждет «обратная индустриализация», прогнозирует Банк России – развитие на основе все менее передовых технологий.

Санкции можно обойти, признают российские чиновники. По словам первого замглавы Минпромторга РФ Василия Осьмакова, сейчас в российской промышленности сложилась такая ситуация: «инвестиционный ресурс есть, технологические компетенции по большей части на самом деле есть, логистически отключить Россию от глобальных кооперационных цепочек и глобальных поставщиков практически невозможно». Главная, по его словам, проблема – кадровый голод. «Люди как носители проектов, люди как управленцы и люди как рабочие руки – это на самом деле ключевое», – признает Осьмаков.

Безработица в России устанавливает все новые исторические минимумы. И это отнюдь не хорошие новости. Кадровый голод, давно наблюдавшийся в стране, усилился с оттоком населения, не согласного с войной, а также из–за мобилизации.

В перспективе эту проблему усилит еще и демографический кризис – это уже долгое время один из главных вызовов для российского государства. Пандемия, война и эмиграция только усугубили ситуацию. Статистика загсов указывает на возможно рекордно низкое число новорожденных в России в апреле, 2023 год может стать худшим по рождениям за последние 25 лет.

«В России есть две основные экономические проблемы», – считает Зубаревич. Первая – это снижение численности рабочей силы, которое «неизбежно затормозит восстановительный рост и так называемую структурную трансформацию». Вторая – «неясность с будущими доходами федерального бюджета и его возможностями поддерживать отрасли, регионы и население одновременно», поскольку на финансирование войн и гособоронзаказа деньги будут выделять в приоритетном порядке.

«Иногда говорят, что ситуация в России становится похожей на поздний СССР с разорительной гонкой вооружений, – замечает Зубаревич. – Однако в рыночной экономике (а в России она остается рыночной) полная аналогия невозможна, бизнес стремится адаптироваться и даже развиваться. И пока у него это получалось – но получится ли так же в ближайшие годы, в условиях роста издержек и сокращения финансовых ресурсов государства в результате сжатия сырьевой ренты?»