Альтернатива мультикультурности - это не «рай для белых»

Вопрос, поставленный многими политиками во главу угла при работе с электоратом. Вопрос, который объединил русскую и эстонскую части нашего общества. У всех практически есть на этот счет вполне сложившееся мнение. В очередной раз вопрос был поднят и на дискуссионной площадке на Фестивале мнений в Пайде. Несмотря на то, что «разъяснительную работу среди народа» вели лучшие специалисты в теме – бывший и действующий министры иностранных дел – мне их пояснения показались недостаточными.

В силу должностей Урмас Паэт и Марина Кальюранд вынуждены формулировать свои мысли крайне осторожно. Я попытаюсь добавить к их аргументам свои, хотя и отдаю себе отчет, что переубедить кого-то вряд ли смогу. Отталкиваясь от наиболее распространенных аргументов противников, я объясню, почему лично я «за» прием беженцев. 

Аргумент противников: прием беженцев нужно прекратить, чтобы решить проблему терроризма.

Преступность среди приезжих действительно высока и это тоже частично следствие социальных конфликтов и неустроенности. Однако к людям с Востока нам все равно придется привыкнуть: мир изменился и того, каким он был 30-40 лет назад уже нет и не будет и смешение народов все равно постепенно будет происходить, хотим мы этого, или нет. Надо привыкать жить бок о бок с другими культурами. Что касается отношения к преступникам – иммигрантам, то оно должно быть точно таким же, как и к местным нарушителям порядка и закона. Закон для всех одинаков: нарушил – отвечай и вероисповедание или происхождение не должно на этом никак сказываться. Если какие-то страны закрывали глаза на преступления иммигрантов, чтобы не накалять социальную атмосферу, то лично я считаю это неправильным подходом. Все отвечать должны одинаково перед законом. 

Аргумент: да, у них война, но это их «мусульманские разборки» и не надо вмешиваться. Мы то при чем? 

Перед нелегальными «экономическими мигрантами», ищущими лучшей жизни, мы можем, разумеется, закрыть границу, но перед теми, кто вправе подать ходатайство и получает статус беженца – нет. После войны была создана Организация объединенных наций и разработана Всеобщая декларация прав человека. Позднее более 140 стран, включая страны ЕС, подписали Конвенцию о статусе беженца 1951 г. (с доп. Протоколами).

Конвенция стала результатом оценки масштабов той беды, которая постигла человечество после двух мировых воен. Согласно Декларации каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность. На этом принципе стоит вообще вся современная европейская цивилизация: на ценности личности и жизни. Именно это делает Европу той Европой, в которой все мы хотим жить: в ней человек неприкосновенен, а его жизнь – наивысшая ценность. В ней недопустимы произвол государства или отдельных лиц. Мы в самом деле хотим отказаться от этих принципов? Точно? 

Сегодня беженцами стали сирийцы, афганцы, жители Эритреи, а несколько десятилетий назад это были жители Европы, бегущие из нацистской Германии. Собственно, шоа (еврейский холокост) имел катастрофические масштабы и потому еще, что бежать евреям было некуда. Для евреев Европы, по известному высказыванию Хаима Вейцмана (первого президента Израиля), «мир разделился на два лагеря: на страны, не желающие иметь у себя евреев, и страны, не желающие впускать их в свою страну». Международная конференция по беженцам 1938 года закончилась провалом. Евреи тоже имеют некоторым образом ближневосточные корни, их религиозные и прочие традиции отличаются от северо-европейских. Будем мерять череп и цепляться к традициям или просто признаем, что право на жизнь и безопасную среду имеют все люди без исключения, независимо от вероисповедания, цвета волос и прочих отличий? Нам для этого нужно всего лишь немного поступиться комфортом. Это ничто в сравнении с тем, через что проходят беженцы. «Давайте оставаться людьми», как сказал на фестивале Урмас Паэт.   

Аргумент: беженцы – это зачастую не женщины с детьми, а взрослые мужчины, которые могут заплатить за нелегальную транспортировку. Они опасны, так зачем их  впускать?

Да, это и так бывает. Нередко. Но если эти люди не докажут, что являются жертвами войны или если они попадают в ЕС нелегально – им не будет предоставлено убежище. Я не отрицаю наличия проблем на южных границах. Я сама писала о развитой системе «контрабанды» людьми, коррупции в рядах пограничников и т.д. Но эти проблемы – это правовые проблемы нашей европейской системы. Коррупция – это наша беда, а не жертв войны. Эти проблемы нужно решать, не ограничивая при этом права людей на убежище и защиту. Если полиция и пограничники плохо выполняют свои обязанности или берут взятки, это проблема налогоплательщиков в такой стране. Ребенок, которого пытаются вывезти из зоны боевых действий не виноват. Я всего лишь за то, чтоб мы четко очерчивали реальную проблему и не перекладывали с больной головы на здоровую. 

Аргумент: так скоро в Таллинне появятся мечети и я этого не хочу!

Никто не спорит с тем, что все люди предпочитают жить в своем культурном пространстве с соседями, от которых вполне знаешь, чего ожидать. Это удобно. Это абсолютно нормально с точки зрения социальной психологии. Но иногда альтернативные решения намного хуже. В данном случае запреты – не выход. Когда людей, исповедующих определенную религию становится достаточно много, они, обычно, нуждаются в храме. Это нормально. Мы хотим предложить на основании наших законов им отказаться от своих корней/языка/религии? Но у нас свобода совести существует для всех. Равно как и право говорить на своем языке, сохранять свою культуру. Мы хотим эти ограничения вводить только для мусульман? На каком основании? Как мы будем в законе писать, кто может молиться своему богу, а кто нет?

Да, ислам – религия воинственная. Так сложилось исторически. Но если почитать Ветхий завет, там тоже найдется много неприемлемого для современного человека. А еще были крестовые походы, инквизиция. Собственно, упор на то, что ислам жесток в противовес мягкосердечию христианства – это передергивание. Все религии жестоки и воинственны в отличии от атеизма. И как быть? Допустим, мы попробуем в целях безопасности запретить… Терроризм же на марше. Сегодня в целях защиты общественной безопасности государству позволят ограничить мусульман, а где гарантия, что завтра не придет очередь славян, армян, грузин? Кто-то из русских или украинцев засветится в каких-то угрожающих безопасности актах (или даже не засветятся, но почему бы об этом не заявить громко?) и всё... Маховик будет запущен. В целях общественной безопасности запретить то, другое, третье… мы хотим настоящего полицейского государства? Мы его получим, если сами станем требовать ограничения прав и свобод. Сначала это коснется не нас. Но потом и до нас дойдет очередь. Государственная машина, если она срывается с резьбы, останавливаться сама не будет.В истории есть тому масса примеров.

Не надо рассчитывать, что, отказав в правах инородцам мы сохраним свой "маленький белый рай". Не сохраним. Описанное Стругацкими и Оруэллом – это не фантастика, а конец пути. А в его начале всегда стоит спуск с цепи опасной собаки, именуемой «госбезопасность».  Нет ничего хуже обобщений и коллективной ответственности, возведенной в закон. Давайте не будем играть с этой собакой. 

Autor: Анастасия Тидо