«Каждая третья нога эстонца обута в носки Леренманна»

Новое предприятие под брендом Rauaniit стало изготавливать обувные шнурки, бельевые, резиновые и всевозможные прочие ленты и веревки, а также галстуки. Первое время товар делали прямо в одном из принадлежавших Леренманнам жилых домов в центре города, но вскоре ради расширения производства была куплена бывшая баня на бульваре Пыхья.

Первым крупным заказом для «Железной нити» стали шнурки и фурнитура для обуви новорожденной эстонской армии. Вообще к новой родине текстильный магнат явно привязался. Еще в 1919 году, почти одновременно с основанием фабрики, он вступил в Кайтселийт, а в дальнейшем жертвовал средства в том числе в оборонный фонд генерала Лайдонера, и от собственного имени, и от лица Rauaniit.

Сырье и оборудование Леренманн добывал в Германии, оттуда в Эстонию он переманивал и квалифицированных мастеров – для обучения местных рабочих. Уже к концу 1920 года на фабрике были заняты 120 сотрудников. Уже в 1923 году Эфраим Леренманн акционировал фабрику, чтоб привлечь инвестиции, но сохранил за собой контроль над компанией и пост директора. В том же году началось строительство уже второго корпуса предприятия.

Сам Леренманн оставался человеком мало публичным. Были даже поводы полагать, что у его взлетевшего, как ракета, бизнеса имелась теневая изнанка. Например, 1 сентября 1924 года в Таллиннский порт прибыл пароход «Страсбург». При проверке его трюмов среди машинных деталей таможенники обнаружили незадекларированный груз, в том числе импортную шелковую нить. После более тщательного обыска выяснился масштаб контрабанды: на корабле обнаружили неучтенный искусственный шелк, шелковую нить, хлопковую пряжу, серебряные люверсы, шерстяные и хлопковые ткани, нарядную детскую одежду, мраморные статуэтки, вышитые изделия, кружева, изделия из стеклянных бусин, полушелковые ткани и так далее. Предназначался груз, в котором были припрятаны ценные предметы, – как раз фабрике Rauaniit.

Впрочем, связать контрабанду с именем Леренманна напрямую не удалось. Суд только конфисковал незадекларированные товары и наложил крупный штраф на правление «Эстонского судоходного и экспедиционного общества», которое подавало таможенные декларации на груз «Страсбурга».

В 1927 году по решению акционеров Rauaniit снова расширили. Эфраим Леренманн заказал чертежи новой многоэтажной фабрики одному из ведущих инженеров Эстонии – Эугену Хаберманну. Работы по постройке нового здания продолжались до 1928 года, внутренняя отделка – до 1929. За границей были закуплены ткацкие станки, автоматы для вязания чулок, трикотажные машины и прочая новейшая техника. На нижнем этаже фабрики разместили большую красильню. Теперь на фабрике производили крепдешин, вельвет, миланский шелк, ткани для пальто и платьев, подкладочные и джемперные ткани, а также разнообразный трикотаж из шелка, хлопка и шерсти для нижнего белья и платьев, кружево, гренадин и многое другое.

В рекламных публикациях фирма хвастала, что, если раньше жители Эстонии мечтали о парижских тканях, то теперь гордо носят отечественные – недорогие и качественные. «Благодаря энергии господина Э. Леренманна из небольшого “ремесленного предприятия” выросла крупная фабрика в полном смысле слова», – констатировала газета Päewaleht в декабре 1929 года, когда Rauaniit отмечала первую десятилетнюю годовщину существования. К тому моменту на предприятии уже работало 330 человек, в планах было расширение до 450.

Ну, а особенную славу Леренманну принесли цеха по изготовлению носков и чулок. В 1935-1940 годах их производство даже выделили в отдельную фирму Cotton. Кстати, хлопковая пряжа, давшая бренду имя, была одним из немногих видов сырья, который Леренманн закупал внутри Эстонии – ее поставляли с Кренгольмских мануфактур.