Наш подарок Европе

Местные СМИ тут же задались вечным вопросом: каким образом Ансип сможет на своём новом посту помочь продвижению интересов Эстонии? Это, конечно, важный вопрос, но важнее, по мнению ДВ, другой. Когда-то президент США Джон Кеннеди сказал: «Не спрашивай, что твоя страна сделала для тебя, спрашивай, что ты можешь сделать для твоей страны». Перефразировав это высказывание Кеннеди, мы получим очень важную и достойную формулу: «Не спрашивай, чем нашей стране может помочь Европа, спрашивай, чем наша страна может помочь Европе».

С этой точки зрения и следует рассматривать грядущее назначение Андруса Ансипа. И похоже, что именно с этой точки зрения оно попало в цель, хотя, конечно, самому назначенцу тоже предстоит, что называется, «соответствовать». В общем и целом бывший премьер-министр страны, небеспочвенно гордящейся своими успехами на ниве широкого применения цифровых компьютерных технологий в самых разных общественных и бытовых сферах, оказывается в случае утверждения его Европарламентом, на заслуженном месте. Тем более что и сам немало сделал для достижения этой «цифровой продвинутости». Наверняка новый президент Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер это учитывал, предлагая именно Ансипу эти новые для структуры Еврокомиссии должностные обязанности. Опытный политик Юнкер (кстати, проведший в кресле премьер-министра Люксембурга столько лет, сколько не провёл ни один европейский глава правительства, включая политического долгожителя Ансипа) затеял переустройство комиссии из одноуровневой в двухуровневую. В итоге вице-президенты стали таковыми не только по названию, но и по сути, поскольку курируют направления и имеют в сфере своей ответственности по нескольку «просто комиссаров». Это, безусловно, расширяет не только возможности (то самое «что он может дать нам), но, что важнее, ответственность.

Опытный администратор с богатой биографией как в политике, так и в бизнесе, Ансип, и это нам хорошо известно, ответственности не боится и готов брать её на себя. Вероятно, это известно и в Брюсселе. Но нам известно и другое, что Юнкеру, Брюсселю и Страсбургу, вероятно, неведомо. Назовём это дурными чертами характера, которые проявлялись тем сильнее, чем дольше Ансип пребывал на посту премьера. Неумение (или нежелание) прислушиваться к мнению, отличающемуся от его собственного, едва ли останется незамеченным, если проявится, и вряд ли будет способствовать успешной и продуктивной работе на новом посту. Не говоря уже о высокомерии и пренебрежительном отношении к оппонентам, что слишком уж часто демонстрировал премьер-министр и что стало причиной глубокой трещины, пролегшей между ним и обществом. И в этом смысле готовность брать на себя ответственность, невзирая на лица, из замечательного качества может превратиться в противоположное. Кстати, применительно к сфере будущей ответственности Андруса Ансипа вспоминается его горячая поддержка довольно спорного документа по имени ACTA и совет критикам документа украсить головы шапочками из фольги.

Надо, конечно, иметь в виду, что особенно к концу своего премьерства и на втором десятке лет пребывания у власти в разных комбинациях возглавляемой им Партии реформ Ансип решил, что он царь, бог и воинский начальник. В Брюсселе ни тем, ни другим, ни третьим он всё же не будет, там придётся подстраиваться, что вполне может снивелировать упомянутые черты характера. И если будет так, если этому далеко не глупому человеку хватит ума спрятать не амбиции вообще, а ненужные амбиции, то можно считать, что назначение взаимовыгодное и обоюдополезное.