Куда "пропали" три тысячи новых автомобилей?

По его словам, в Эстонии статистические аномалии такого рода имеют место, но пока что они не обрели гипертрофированных размеров. «Этого нельзя сказать про Литву. Там в прошлом году реальным лидером продаж была Toyota, сумевшая реализовать на литовском авторынке 4859 новых машин. Однако в литовский авторегистр за прошлый год было внесено 7227 автомобилей Fiat 500. Эти машины были реализованы не на литовском рынке, а ушли из этой страны на реэкспорт. Тем не менее, они вошли в литовскую статистику, а потому Fiat, который в Литве пользуется мизерным спросом, парадоксальным образом оказался лидером литовского авторынка», - комментирует Майде.

По словам Майде, реэкспорт, конечно же, не является запрещённой деятельностью. Однако тех автопродавцов, которые не занимаются реэкспортом, возмущает тот факт, что их рейтинг, а вмести с ним и имидж, несправедливо понижается, отчего в лидерах рынка фигурируют те, кто на самом деле таковыми не являются.

Действительно, хотя торговцы автомобилями не любят афишировать реэкспортную сторону своего бизнеса, размеры его достаточно велики. Так, если сопоставить число автомобилей, прошедших первичную регистрацию, с их количеством на конец года, то получается разница в 3248 автомобилей, а это весомые 12% от всего эстонского авторынка.

Лидером реэкспорта является Renault, у которого в прошлом году на первичный учёт в авторегистре было поставлено 2763 автомобиля, из которых на конец года осталось только 1498, то есть реэкспорт составил 1265 легковых авто. У других автомарок цифры поменьше, но по эстонским меркам достаточно весомые: Citroёn - 535, Dacia - 350, Peugeot - 329, Hyundai - 310, Seat - 207, Suzuki - 112, KIA - 102.

Искажёнными оказываются и рейтинги моделей. Так, статистика за прошлый год говорит о том, что Renault Clio якобы стал одним из лидеров эстонского авторынка – было зарегистрировано 979 автомобилей. Однако данные на конец года свидетельствует о том, что в Эстонии осело только 398 таких машин, а остальные 581 «пропали», то есть ушли на экспорт. Возможно, что Renault Clio действительно занимает лидерские позиции, но только не в Эстонии, а в какой-то другой стране.

На этом фоне данные за январь этого года, согласно которым на первом месте стоит Citroёn Berlingo, на втором Renault Clio, на третьем Škoda Octavia, тоже требуют критического отношения. Статистика за прошлый год свидетельствует, что модели Citroёn Berlingo и Renault Clio имеют свойство после первичной регистрации «испаряться», в то время как машины Škoda Octavia в полном составе оседают в Эстонии. То есть Octavia действительно популярный в Эстонии автомобиль, чего не скажешь про Renault Clio. Тем не менее, в рейтинге моделей Renault Clio оказывается выдвинутым вперёд, а Octavia - смещённой назад.

Любопытно и то, что среди премиальных брендов имеет место прямо противоположная аномалия: новых «премиалов» в авторегистре на конец года оказывается больше, чем прошедших первичную регистрацию. Так, автомобилей Mercedes-Benz 2018 года выпуска на учёте оказалось на 89 машин больше, у BMW превышение составило 75, у Volvo - 27 машин. Напрашивается вывод об обратной схеме: новый премиальный автомобиль приобретается и ставится на первичный учёт в какой-то другой стране, например, в Чехии, после чего пригоняется в Эстонию, где регистрируется уже как бывший в употреблении.