«Я работала до тошноты, но теперь живу полностью так, как хотела»

У Юлии несколько компаний – Aisance Estonia OÜ она владеет на 100%, есть еще доля в Temptrans (12,5%) и в Esvil-Reisid AS (11,25%), а также в Anniston AS она – член правления. Даже сейчас предприятиям удается оставаться прибыльными, хотя санкции прибавили головной боли, а риски логистического бизнеса, как и всегда, очень высоки.

Моя главная компания, где я работаю 24 на 7, это Aisance Estonia – логистическая и экспедиционная компания. У нас на ней всего одна своя машина, но обслуживает она гораздо больше клиентов, чем компания, на которой у нас больше машин.

Мы завязаны на клиентов. Все эти 14 лет, которые работают компании, мы ищем клиентов, и клиент сам говорит нам, что везти, откуда и куда. Именно поэтому мы начали избавляться от своего транспорта.

Требования клиентов стали приходить из разных концов Европы. И мы просто поняли, что даже если мы купим 100, 200, 300 машин, то все равно не сможем сделать цену для клиента выгоднее, чем если мы будем нанимать чужой транспорт. Сейчас у нас своя одна машина, которая на подхвате.

Получается, что вы нанимаете водителя, платите ему какую-то сумму, остальное – ваша услуг. Вы даете гарантии клиенту, что доставите груз? То есть риски все ложатся на вас?

Конечно, да. И очень часто бывает, что мы находим машину из Франции до Таллинна за 2000 евро. А на завтра хозяин этой машины говорит «ой, я не смогу». И ближайшее, что мы находим, стоит уже 3000 евро. Эту тысячу мы выкладываем из своего кармана. Мы не можем клиенту сказать «ой, вчера было две тысячи, а сегодня тут такая история…». Такие случаи бывают. Они очень расстраивают, но ничего.

Когда я была совсем маленькой, работала в турфирме, и мне это безумно нравилось. Мне было 16 лет. А до этого меня отправили родители поработать в Америку уборщицей. Я поняла, что я не уборщица и что работать руками – это вообще не мое. И тогда мне прямо надо было срочно найти работу, чтобы меня больше никуда не отправили.

Я работала в турфирме после школы и во время каникул. Иногда и вместо школы. И мне это безумно нравилось. Но у моего папы была автобусная компания, очень большая в Таллинне. И еще одна, которая занималась грузоперевозками. Последняя приносила убытки, и папа мне сказал: «Теперь ты идешь работать в транспортную компанию и смотришь, что в ней приносит убытки». У него просто не было на это времени. Я пришла, чуть поработала, но мне было 17 лет. Мне весело, у меня друзья, дискотеки… в общем, меня как бы вот этот весь транспорт не то чтобы очень сильно привлекал.

Но в один день у меня погиб отец трагически.

И вот после его смерти я понимаю, что все на мне. Что у нас с мамой дом в лизинг, машины у всех, какая-то привычная жизнь, и я не хочу от этого отказываться. То есть у меня и так горе. А еще если остаться без средств к существованию, то это будет вообще очень невесело.

И я взялась за это с такой хваткой, что даже в кризис 2008 года у нас была прибыль. Но я работала до тошноты.

Мне было 18 лет. И вот эти 30 фур и 30 водителей, я ими должна руководить полностью. Представляете, как на меня смотрели водители?

Сначала мне пришлось добиваться их уважения. Ведь у водителей зарплата напрямую зависит от того, как я работаю, то есть сколько я найду для них заказов. И они мне помогали. С водителями мы часами общались. Они рассказывали мне, что такое кардан, почему у них полетела турбина, какие им нужны рейсовые деньги…

А я занималась целыми днями тем, что искала клиентов, которые из-за кризиса начали банкротиться или просто уходить повально. Тогда, мне кажется, 30% транспортного сектора в Эстонии обанкротилось. А мы как-то потихоньку… то есть, нет, не потихоньку, а очень быстро наладили эту работу. Это меня отвлекало от всех других моих дел. Это было интересно. Но если вот так сейчас вернуться назад, то я не знаю, смогла ли бы еще раз так.

У меня мозг не отключался. Я помнила все номера машин, кто и куда поехал, номера телефонов водителей.

То есть я делала абсолютно все – от каких-то расчетов, сборов рейсов до переговоров с клиентами и всей бумажной работы. Это было слишком. Но зато я 18 лет уже в итоге стала руководителем прибыльного предприятия.

Ну, наверное, единственная возможность – она сейчас, потому что сейчас у меня гораздо более расслабленный образ жизни. Если идти учиться, наверное, я пошла бы на юридическое отделение. Потому что в плане логистики, когда приходят девочки, закончившие профильное обучение, то я учу их всему заново.

У меня вообще, когда приходит человек, он сидит со мной за моим столом полгода ровно. И полгода я ему объясняю, что такое логистика. И для меня большой шок – почему этому не учат?

Нужно просто вкалывать и все.

Да, вот прям вкалывать. И тогда все получится.

То, что я вижу, может быть, у своих коллег – это кадры. Надо подбирать людей более тщательно, более трудолюбивых.

Ой, это вообще очень интересно. Я как-то было пыталась давать объявления, выбирать, как все. У меня ничего ни разу не вышло. Очень часто приходили кандидаты, которые, как сейчас принято, искали себя. Я не могу просто взять человека на работу, который ничего не делал в какой-то период жизни. Мне прямо кажется, что человек, значит, привык к расслабленному образу жизни, и ему наша сфера абсолютно не подойдет.

Да, прямо да.

Чуть больше 1000 евро у них зарплата. Я вам недосказала, что в принципе у меня каждый человек, который в итоге у меня работает, это обычно какие-то личные знакомства. Я сразу видела – вот она. И тогда начинала обхаживать, уговаривать, рассказывать, как это прекрасно. И в итоге девочки приходили ко мне на работу, и моя чуйка в этом плане не подводила.

Женщины... по мне они более трудолюбивые, они могут гораздо больше, чем мужчины.

Еще у меня всегда был такой страх, что мужчины часто, когда приходит какой-то возраст, хотят открыть свою компанию. Мне абсолютно не хочется, чтобы кто-то пришел ко мне на работу. Я полгода с ним сидела, как бы за одной партой, передавала все свои знания, а потом человек просто ушел открыть свою компанию. Мне кажется, мужчины больше подвержены этому.

Сейчас наши направления - Россия, Финляндия, Германия и Дания. Российские клиенты преобладают.

После начала войны из России в Эстонию мы не возим ничего. До этого всегда возили пиломатериалы, сейчас они под санкциями.

А в Россию мы со всей Европой, иногда и из Америки и Китая, собираем грузы здесь. Например, одному клиенту надо отвезти пять кофемашин, а второму клиенту – лодку, третьему - 5 палетов кофе. Если они все повезут это в разных машинах, то будет гораздо дороже. Поэтому у нас очень разные сборные грузы.

Были такие месяцы, когда опять в России придумывали новые обеспечения, поручения и пр. У нас с мужем тогда уже появился ребенок. И вот один его качает, а второй подделывает какие-то документы, чтобы Россию наконец-то устроило такое описание груза. То есть, мы приходили с работы, а потом начинали названивать водители с какими-то вопросами. И еще и ночью продолжали. Поэтому вот в какой-то момент это прямо было все, стоп, так невозможно.

Да, выдуманные бумажки. Звонит мне ночью водитель и говорит, что, Юля, от меня хотят описание груза. И у него есть три часа, потом его возвращают с границы. А раньше это были очереди физические, в которых он до этого отстоял 7-8 дней. Российской границе плюс-минус было все равно, что мы там предоставим. Они, конечно же, понимали, что в 2 часа ночи клиент не будет им расписывать, из чего состоит тот или иной груз.

А следующий водитель спокойно проходил без этой бумажки.

Почему эстоноязычные перевозчики не ездят в Россию? А потому что то, чего требует российская таможня, не поддается никакой логике. Водитель, который знает только эстонский язык, даже не сможет понять, что от него хотят.

Нет-нет. Я хотела бы, чтобы у детей была более спокойная профессия. Вы просто не представляете, какая у нас сфера. Может быть такая неделя, что у тебя украли груз, водитель попал в аварию, кто-то не прошел границу, клиент не платит. Ведь клиенты расплачиваются с нами после доставки груза - через 30 дней тебе заплатят. Наверно.

А сколько раз грузы пропадали. У меня однажды в пропала хорошая партия оборудования. Я сама нашла место, где его выгрузили в Польше буквально 5 часов назад. Я думала, что Интерпол, как в фильмах, на вертолетах прилетит его спасать. Но оказалось, что мы не защищены от воровства абсолютно. Никто не пришел никого ловить с вертолетами - польский участковый принял заявление только через неделю.

Кражи очень часто происходят. В Эстонии тоже. В Бельгии недавно на площадке для отдыха водителям пустили в кабину газ, чтобы усыпить. Хотя часто даже не усыпляют - водители не выходят сами. Воруют то, что можно продать - алкоголь, например. Я слышала историю, как воровали шубы прямо на ходу - машина едет, водитель видит, что кто-то из кузова выкидывает шубы в другую машину.

В глобальном смысле у меня все мои мечты осуществлены. Я – счастливый человек, много лет назад я именно вот так видела себя. Если оно будет так продолжаться, меня это очень устроит.