Для нынешней России, учитывая ее сырьевую экономику, это объясняется тем, что именно в Арктике и на приарктических территориях (Ямал) добывается более 60% российского газа, который является главной статьей экспорта. И в последние годы Россия прикладывает активные дипломатические усилия к тому, чтобы доказать свое право на расширение границ в Арктике. В 2016 году ООН приступила к рассмотрению российской заявки, в которой утверждается, что значительная часть дна Северного Ледовитого океана (подводные хребты Ломоносова и Менделеева) является продолжением континентального шельфа. По расчетам экспертов ООН, на этой территории находится около 30% всех неосвоенных газовых месторождений мира, стоимость которых оценивается в десятки триллионов долларов.
Но даже если представить, что эти арктические пространства признают российскими, никакой газодобычи в ближайшем будущем там не начнется. При существующих технологиях она абсолютно нерентабельна – затраты многократно превосходят стоимость продукта. А когда нужные технологии будут разработаны, человечество, вероятно, уже освоит другие виды энергии, по сравнению с которыми нефтегаз станет топливом вчерашнего дня.
Однако пока российская власть все еще живет сырьевыми категориями и пытается навязывать эту повестку дня другим странам. На Арктическом форуме Путин горячо убеждал своих европейских коллег в выгодности и даже незаменимости проекта «Северный поток-2». Много говорилось также об освоении Северного морского пути, который существенно сокращает расстояние между Китаем и Европой по сравнению с привычным водным маршрутом через Индийский океан. Но, помимо необходимости ледокольного сопровождения, здесь есть еще одно важное отличие – если «Южный путь» считается международным, то Северный Россия считает проходящим по своей территории и поэтому намерена взимать со всех его участников транзитные пошлины.
Иными словами, Москва приветствует участие других стран в арктических проектах – но только под своей эгидой и в своих интересах. И для утверждения своих территориальных интересов Россия в последние годы стремительно милитаризирует Арктику. На островах Северного Ледовитого океана вновь развернута крупная войсковая группировка, с ракетами и стратегическими бомбардировщиками. Ее наличие оправдывается как и во времена СССР – необходимостью «защиты от американской агрессии». Хотя у США подобных военных баз в Арктике просто нет.
Новая милитаризация сопровождается и политической изоляцией, отнюдь не способствующей развитию международного диалога, о необходимости которого любит заявлять российская власть. Так, в 2015 году Информационное бюро Совета министров Северных стран в России было объявлено «иностранным агентом», а его представительства в Санкт-Петербурге и ряде других российских городов закрыты.
Эта атмосфера кардинально отличается от международных проектов арктического сотрудничества, которые разворачивались в 1990-е годы вплоть до начала нулевых. Тогда их участники стремились именно к взаимоинтересному и равноправному диалогу различных стран. Например, в 2002 году в Великом Новгороде состоялся крупный международный форум «Северное Вече», в почетный совет которого входил и экс-президент Эстонии Леннарт Мери.
Но сегодня, к сожалению, реальной «территории диалога» в Арктике не получается, потому что требовательный голос Кремля звучит там громче других.