«Эстония — одна из самых дешевых стран в мире» — как это было?

Канун нового 1927 года Эстония встречала со сдержанным оптимизмом. Министры Тоомпеа обсуждали с латвийскими коллегами проект пакта об общих таможенных правилах, который должен был подстегнуть международную торговлю. Отношения с СССР на время выровнялись — эстонский посланник Генрих Ларетей даже смог приехать из Москвы в Таллинн на рождественские праздники. Сельские хозяева собирали подписи в поддержку референдума за вторую волну национализации помещичьих земель, а торгово-промышленная палата выражала надежду на скорое снижение акцизов на спирт для наливок и ликеров.

Но главной новостью экономики был, конечно займ в размере 1,35 млн фунтов стерлингов (около 106,3 млн фунтов или 124 млн евро в ценах 2024 года), полученных Эстонией от Лиги наций. Облигации займа были размещены международной организацией на Лондонской и Нью-Йоркской биржах и вызвали высокий спрос у банков не только Британии и США, но и Франции с Германией. «Всему этому, конечно, способствует устойчивость политического положения Эстонии: бюджет государства и внешняя торговля её — в полном равновесии», — отмечал британский журнал The Financial News.

На востоке по поводу займа тихонько ворчали, говоря о действиях Лиги наций как о форме «финансового империализма», которую страны запада решили навязать своей «передовой наблюдательной вышке» — Эстонии. Но в местных экономических кругах ждали оздоровления. Условиями предоставления займа была реформа банка Эстонии, назначение комиссара-наблюдателя от Лиги, валютная реформа, создание государственного ипотечного банка и еще ряд нововведений. Министр финансов Лео Сепп, анонсируя бюджет страны на 1927-1928 год, назвал Эстонию «Здоровой частью тела послевоенной политической структуры Европы».

Сезонные сельскохозяйственные рабочие получали на руки от 2 455 марок в месяц в Вирумаа (женщины — от 2 218) до 4 329 марок в Тартумаа (женщины — до 3 052). Гендерный разрыв в зарплатах в ту пору был общепринятым и составлял от 26 до 49% в зависимости от отрасли.

При этом на вакансии врачей с заработком в 6 000 марок в месяц в том же году претендовали, по данным Министерства социальных дел, сразу по 60 кандидатов. Причиной был избыток в Эстонии работников интеллектуального труда и бывших служащих, оставшихся в стране после краха Российской империи, о чём вспоминает, например, адвокат Всеволод Губин в книге мемуаров «Времена не выбирают». При этом дефицитный квалифицированный рабочий, например, каменотес на крупном госпроекте мог зарабатывать по 400-1500 марок в день.

Теперь приведем несколько примеров цен. В 1927 году выпуск ежедневной русскоязычной газеты «Вести дня» стоил 10 марок, месячная подписка вместе с рижским приложением «Сегодня» — 300 марок.

В летнем кафе в саду Seltskondlik Maja на бульваре Мере (нынешняя Tallinna Kanutiaia Huvikool) можно было пообедать жаренным лососем с гарниром за 50 марок, съесть суп из раков и пирожок — за 35 марок, целого цыпленка с огуречным гарниром — за 125, грибы в сметане — за 55 или ананас со взбитыми сливками за 65.

Матросский костюм для мальчика в популярном бельевом магазине «Сестер Беклер» стоил от 420 марок (каждый больший размер на 20 марок дороже!), зефирная блузка для девочки — от 330 марок. Пачка из 20 папирос «Манон» от таллиннской фабрики «Лаферме» в Пирита обходилась в 35 марок. Билет на двойной вечерний сеанс в кинотеатре «Гранд Марина» (нынешний Русский культурный центр) в зависимости от места стоил от 10 до 30 марок. Шоколадные конфеты в подарочной упаковке — 30-35 марок.

Еще несколько более-менее случайных цифр, позволяющих, тем не менее оценить масштаб цен в стране. В летний сезон стоимость пуда (16 кг) свежей рыбы из Чудского озера составляла 500 марок. Отпуск в доме отдыха близ Нарва-Йыэсуу в разгар сезона, июле и августе обходился в 140-150 марок в сутки. В детском лагере с питанием - от 125 марок. Лечение и реабилитация сломанной ноги в коммерческой клинике - 3600 марок. Учеба в частной гимназии с русским языком преподавания в год стоила порядка 10 000 марок, для переходящих из городских гимназий - вдвое дешевле. Билет первого класса на пароход Таллинн-Штеттин (ныне Щецин в Польше) с питанием и каютой стоил 6600 марок, второго класса — 4000 марок.

Аренда квадратной сажени (4,55 м2) городского арендного жилья, выстроенного муниципалитетом Таллинна, в месяц оценивалась в 180-350 марок. Иначе говоря, скромная однокомнатная квартира стоила порядка 2000-2500 в месяц. При этом жилья за такую цену не хватало из-за невысоких темпов строительства, например, на 69 квартир в новом городском арендном доме в Каламая претендовали летом 1927 года 250 арендаторов.

Выкупная цена домов в Старом Городе находилась в десятках миллионов марок. Например, жилое и коммерческое здание на Суур-Карья, 4, было продано в том же году за 12,7 млн марок. Один из самых больших и высоких жилых домов в средневековом центре — так называемый «небоскреб Самуэлича» на улице Пикк, 40 советское торгпредство в 1927 выкупало у АО «Домус» за 50 млн. Если вы переведете эту сумму в современные фунты или евро, останется лишь всплакнуть над невозможностью заключить такую сделку сегодня.

Важнейшими статьями доходов для молодого эстонского государства были таможенные сборы (19,5%), алкогольная монополия (13,5%), доходы от государственных предприятий, лесов, земель и недвижимости (12,8%). На прямые налоги приходилось только 9% доходов бюджета. «В смете на 1926/1927 годы статья подоходного налога принесет лишь 274 млн марок», - указывал Альберт Пуллеритс в конце 1926 года.

Крупнейшей отраслью экономики оставалось сельское хозяйство, на которое приходилось порядка 60% от ВВП страны. Объем годового аграрного производства оценивался в 20-22 млрд марок. Объем промышленного производства - в 9,6 млрд марок. Крупнейшими по объему были текстильная, продовольственная, деревообрабатывающая и бумажная, кожевенная и химическая отрасли, а также добыча и переработка глины и кварцевого песка, полиграфическая индустрия.

Оборот внешней торговли в Эстонии составлял 19,1 млрд марок (около 51 млн долларов США в ценах 1926 года). Баланс импорта и экспорта был почти нулевым - 25,4 млн долларов против 25,7 млн. Больше всего в Эстонию ввозили сырого хлопка для текстильной промышленности (около 15% импорта в 1925), крупнейшей статьей экспорта было сливочное масло (22%).