Грамотное использование должностного положения или преступление?

Ответ на этот вопрос зависит от нескольких факторов, в том числе и от соглашения, из которых складывалась продажная стоимость. В данном примере, цена была определена по состоянию объекта на момент принятия советом решения о продаже без каких-либо дополнительных оговорок об улучшении её качества. Как же квалифицировать данный факт? Есть ли в его действиях состав винов­ного деяния, или речь идёт о нарушении гражданско-правовых норм?

Те средства, которые были инвес­тированы за счёт продавца в объект недвижимости уже пос­ле его отчуждения, безусловно, являются присвоением в понимании уголовного права и квалифицируются по статье 201 ПК ЭР. Однако большая часть средств инвестировалась в недвижимость, которая ещё находилась в собственности продавца. Таким образом, такие дейст­вия нельзя назвать присвоением, поскольку компания инвестировала в свой же объект недвижимости.

Можно ли что-то сделать с теми суммами, которые были инвес­тированы до момента отчуждения? 

Хотя такие действия и нельзя назвать присвоением, правление обязано вести деятельность компании наиболее рациональным способом и воздерживаться от нанесения ущербов (решение гражданской коллегии Госсуда от 11 мая 2005 г. 3-2-1-41-05, p 31 и 3-1-1-61-09, p 16.2.)

Инвестируя в объект недвижимости порядка 40 000 евро уже пос­ле того, как стало известно о решении совета по отчуждению недвижимос­ти, член правления действовал в своих собственных интересах, а в отношении компании продавца действовал экономически нецелесообразно. Действительно, если сам объект недвижимости и требовал каких-то вложений для того, чтобы не потерять заявленных свойств и качеств, такие вложения должны были иметь рациональный характер, направленный на поддержание его сохраннос­ти, но не на увеличение его экономической привлекательности. Такие действия правления нужно квалифицировать согласно статье 2172, которая предусматривает ответственность за злоупотребление доверием. 

В соответствии со статьёй 2172 незаконное пользование вытекающим из закона или сделки правом распоряжения имуществом другого лица или правом принятия обязательства на имя другого лица, либо нарушение обязанности следования имущественным интересам другого лица, если это повлекло причинение крупного имущественного вреда и если отсутствует состав виновного деяния, установленного статьёй? 201 настоящего Кодекса, наказываются денежным взысканием или тюремным заключением на срок до пяти лет. Те же деяния, совершённые юридическим лицом, наказываются денежным взысканием. Крупным размером ущерба понимается сумма, равная или превышающая 40 000 евро. Начиная с 400 000 евро, ущерб является особо крупным. Таким образом, действия конкретного человека, который исполнял обязанности члена правления компании продавца, квалифицируются и по статье присвоение в той части, которой он организовал инвестирование средств в объект недвижимости уже после его отчуждения на иную свою компанию, так и по статье 2172 - злоупотребление доверием, поскольку данные действия носили явно нецелесообразный характер для деятельности компании продавца.

В другом уголовном деле член правления недоходного предприя­тия (MTU) продал недвижимость, принадлежащую предприятию, другой, подконтрольной себе, фирме. Он сделал это, несмотря на то, что ранее правление решило продать недвижимость совсем иному покупателю. Стоимость недвижимости по новой сделке была выше, чем в ранее намеченной сделке, но деньги должны быть оплачены в течение года после сделки. Никаких гарантий продавец не потребовал. По новой сделке нотариальная оплата должна быть оплачена пополам, несмотря на то, что по ранее намеченной сделке нотариальную оплату должен был платить покупатель.

Покупную цену по сделке покупатель не оплатил и через год, недоходное предприятие восстановило право собственности на этот объект недвижимости через суд, отступив от договора продажи. Проблема в том, что стоимость объекта за время сделки и споров существенно уменьшилась, что явилось для продавца ущербом. По мнению потерпевшего MTU, он понёс расходы и в виде недополученной прибыли, поскольку отсутствовала возможность инвестирования неполученной оплаты. Как уездный, так и окружной суд оправдали бывшего члена правления, найдя, что отсутствует крупный размер ущерба. Нижестоящие суды посчитали, что снижение стоимости объекта находится вне сферы влияния члена правления. Он не мог прогнозировать такого падения цены и соответственно не мог иметь умысла на причинения вреда предприятию.