Таллиннский бюджет: сокращение, пособия и миллион на подготовку к кризисам

Безусловно, жаль, что придется сдвинуть некоторые инвестиционные проекты – некоторые на год, некоторые на более отдаленную перспективу. Есть определенные надежды, что рынок недвижимости и строительный рынок, соответственно, стабилизируется, и цены, если не будут падать, то хотя бы не будут расти. Хотя есть некоторые ожидания, что цены скорректируются и в сторону падения. Тогда тот объем средств, которые мы запланировали на инвестиции, можно будет увеличить и какие-то планы пересмотреть.

На самом деле, честный ответ на этот вопрос – бюджет ничего не обещает в этой области. Мы не в состоянии нести весь груз ответственности за прием беженцев, который морально на нас возлагает государство. У города нет собственных площадей, и мы не можем отдавать приоритет беженцам по сравнению с нашими людьми, поэтому это происходит в порядке общей очереди, а метраж муниципального жилья крайне ограничен. Здесь муниципальные власти не могут, к сожалению, прийти на помощь. Но, как известно, в связи с беженцами Таллинн взял на себя большую нагрузку в образовательной и социальной сфере, что также, безусловно, означает нагрузку на бюджет.

Бюджет на строительство дорог будет сокращен. В этом году достаточно много проектов дорожного строительства не было запущено: были сложности на рынке, и не все госпоставки удалось успешно завершить. Кроме того, в этом году и так достаточно серьезная нагрузка на движение в связи с рядом дорожных работ, поэтому существенная часть объема, запланированного на этот год, будет перенесена на следующий и частично будет добавлено еще.

Во-первых, на мой взгляд, во время кризиса очень важны так называемые универсальные меры социальной поддержки. И они у нас, в принципе, работают. Чтобы эти меры продолжили функционировать в прежнем объеме, необходимо вливать дополнительные средства. В кризисные годы такой социальной мерой становится бесплатный общественный транспорт. Нам регулярно задают вопросы по поводу перспективы его сохранения, и мы каждый раз заверяем, что для нас это принципиальный выбор, и именно в кризисные времена мы не собираемся отказываться от этого. Наоборот, мы будем покрывать эти расходы из городского бюджета. Один из самых больших ударов по нему – это расходы на топливо, в следующем году они будут составлять порядка 43-44 миллионов евро.

Кроме того, есть и наши традиционные меры поддержки, такие как городская прибавка к пенсии, которая должна возрасти, а также единоразовая выплата к началу учебного нового года всем ученикам школ. В этом году сумма была небольшая, но по тому, как активно мы получали ходатайства, это было очень востребовано. Безусловно, необходимо увеличить эти суммы, но мы должны быть готовы и к тому, что городские пособия, которые связаны с уровнем дохода и выплачиваются уже в этом году в большем объеме, вырастут в следующем.

Экономия при этом происходит за счет сокращения объемов инвестиций и расходов на содержание городской системы управления. В этом году мы заложили сокращение на 10%, это примерно 6-7 миллионов.

Речь идет не об увольнениях, а о хозяйственных расходах, например, на командировки и так далее. Мы также вводим меры экономии электроэнергии, меняем в следующем году систему отопления в различных учреждениях.

Один из способов сэкономить – это, очевидно, сделать социальные пособия адресными и по потребности, а не раздавать их всем без разбору. Насколько вы готовы к этому?

На мой взгляд, как раз в кризисное время необходимы универсальные меры поддержки, хотя адресная поддержка у нас, безусловно, тоже есть – это как раз те пособия, которые связаны с уровнем дохода и где необходим процесс ходатайства и оценки.

Очевидная проблема столицы – это транспортная система, о которой мы уже немного говорили. Город перегружен в том числе из-за потока машин из пригородов. Как бюджет поддерживает решение транспортных проблем и как вы договариваетесь с соседними самоуправлениями?

Сейчас идут переговоры с волостью Раэ по поводу возможного использования таллиннского городского общественного транспорта, то есть создания новых маршрутов. Мы видим тенденцию, что люди очень активно пересаживаются на общественный транспорт. Это, конечно, связано не с сознательным выбором, а с экономическим положением: точно так же, как в период ковида все наблюдали, как люди пересаживаются на личный транспорт, сейчас очень активно идет обратный процесс. В идеале необходимо создать общую транспортную систему, которая объединила бы столицу и соседние волости и города. Но проблема заключается в том, что Таллинн уже сейчас пропорционально расходует значительно больше на общественный транспорт, чем наши соседи. Это означает, что такая общая транспортная сеть возможна только в том случае, если и наши соседи увеличат расходы на общественный транспорт или государство возьмет на себя дополнительную нагрузку.

Мы периодически открываем новые маршруты, но я не очень представляю себе, что таллиннцы теперь начнут платить за общественный транспорт и за счет этого мы обеспечим сообщение с ближайшими волостями, я думаю, это был бы неправильный подход.

Несколько лет назад я пытался достаточно активно снова поднять эту тему, обсуждал ее с представителями государственных учреждений, мы проводили тогда конференции на эту тему, обсуждали с туристическим сектором этот вопрос, но не нашли нигде поддержки. Как известно, город сам налоги вводить не может, система налогообложения у нас регулируется государством. Должен признать, что для меня абсолютно непонятно противодействие этому закону, потому что, грубо говоря, это с пола поднятые деньги – ни в одной стране, ни в одном городе этот налог не повлиял на количество туристов.

Я как раз разговаривал с мэром Вильнюса. Он говорит, что уходящий год для них был просто шикарным по количеству туристов. И это не маргинальные цифры, на самом деле. В доковидный период у нас было примерно 2 000 700 ночей в гостиницах.

По оценкам, в этом году объем туристов из-за границы восстановился примерно на 80%, и он будет в следующем году, безусловно, расти, если не случится чего-то экстраординарного, что в последние годы в нашем мире случается. А это значит около трех миллионов ночей. Простая арифметика: умножим на 2-3 евро и получим 6 млн минус расходы на администрирование налогов. Думаю, что система должна быть простой и дифференцированной в зависимости от уровня гостиниц – от полутора до трех евро.

Когда мы этот вопрос обсуждали, мое четкое убеждение было в том, что это было бы справедливо и по отношению к гостиничному бизнесу и вообще по отношению к системе налогообложения. Конечно, этот налог должны были бы платить и клиенты платформ, которые позволяют арендовать жилье.

Если помните, в Таллинне был налог на продажу. Тогда критика, которая обрушилась на город, прежде всего, заключалась в том, что из-за налога на продажу поднимутся розничные цены. Этот налог у нас был, если я правильно помню, два или три года, приносил доход городу и на розничные цены не повлиял. В данный конкретный момент, конечно, было бы немыслимо его вводить, но в будущем почему бы и нет? Это нормально, когда есть общее понимание, что бизнес в городе процветает в том числе благодаря городской инфраструктуре и должно быть сотрудничество бизнеса и общественного сектора, в данном случае самоуправления. Это нормально, что бизнес участвует в развитии города, и налог с продаж был бы правильным инструментом. Сейчас об этом нет смысла говорить, а вот туристический налог не теряет актуальности независимо ни от каких времен. На туризм, по большому счету, это не влияет.

Нет, дефицитного бюджета не будет, он будет сбалансированным. Более того, мы по-прежнему сохраняем резервы на случай более тяжелых времен. Периодически в последние два года казалось, что хуже уже быть не может, но, оказывается, может. Поэтому мы обязательно закладываем в бюджет и резервы на случай кризисов. Более того, у нас будет отдельной строкой подготовка к кризисным ситуациям. Уже сейчас запланированы госпоставки на закупку запасов стратегического питания, генераторов, одеял, переносных кроватей – всего того, что необходимо при различных возможных кризисах.

У нас есть кризисные планы на случай возможных техногенных аварий, неожиданного наплыва беженцев в большом количестве.

Да, у нас есть карта мест размещения, рассчитанных примерно на 30-40 000 человек, так называемое кризисное оперативное размещение. Мы хотим, чтобы эта готовность была не только на бумаге, но и по материальной базе.

Мы планируем в следующем году уложиться в миллион.