Силовые инвестиции: борец из Тартумаа стал чемпионом мира и вложил деньги в могильный бизнес

В начале 1910-х годов печать Империи воспевала «семерых Иванов» – знаменитых борцов-тяжеловесов, представлявших царскую Россию на мировых рингах. Портреты богатырей печатали на открытках, фанаты мечтали об их автографах, имена атлетов набирали в газетах крупным шрифтом. Один из «Иванов» был на самом деле эстонцем Яаном.

Вопреки броскому описанию дореволюционных рекламщиков, Яан Яаго появился на свет в 1887 году не в Эстляндии, а на территории Лифляндской губернии, в современной волости Лунья уезда Тартумаа. Выходец из небогатой семьи в детстве Яан действительно подрабатывал пастухом, а набравшись сил – сделался сельским кузнецом, а затем рабочим на заводе в Тарту.

В ту пору среди эстонцев исключительной популярностью пользовалась тяжелая атлетика. И в 1905 году юный кователь тоже решил попробовать себя в спорте. Яаго вместе с несколькими другими молодыми силачами вступил в спортивный клуб «Аберг», названный в честь борца Александра Аберга.

Когда в 1906 году завод закрылся, Яан стал искать новые способы заработать, в том числе своей силой и умениями. В итоге молодой мужчина ростом 180 см и весом в 100 кг отправился в Таллинн. Сперва ему не удалось войти в состав цирковой труппы (а именно в цирках чаще всего выступали борцы), и в 1908 Яаго устроился продавать билеты на представления. Однако уже вскоре он стал и выступать у антрепренера Максимилиано Труцци, а затем гастролировать: сперва по Эстонии, а затем и в России и Западной Европе. За это Яаго даже исключили из «Аберга» – клуб объединял спортсменов-любителей, а Яан сделал борьбу средством зарабатывания денег.

Уже вскоре имя Яаго, а вернее Ивана Яго, как спортсмен переиначил свое имя для русской публики, гремело по всей Империи. Молодой эстонский борец получил легкомысленное прозвище «солнечный мальчик» (сам он предпочитал псевдонимы «Красная Маска» и «Пауль Ягуар»), но уже вскоре заставил с собой считаться. В 1913 году в Петербурге он успешно выступал на международных турнирах среди профессионалов в цирке «Модерн» и театре «Эден». «Иван Яго, недавно про него писали: "Солнечный мальчик", а теперь с ним считается любой чемпион», – свидетельствовал, представляя атлета, журнал «Геркулес». Кстати, судил чемпионат в «Эдене» еще один из «Семерых Иванов» – знаменитый борец Иван «Дядя Ваня» Лебедев.

Ряд источников указывает, что уже в 1913 году в Петербурге Яаго завоевал первый титул чемпиона мира. Впрочем, согласно самой полной таблице его спортивных успехов, первый приз достался ему только в 1914 году в Одессе. Всего эстонский борец признавался лучшим в мире не менее пяти раз. А в 1930 году в эстонских газетах появилось сообщение о титуле «чемпиона чемпионов», завоеванного Яаго в Мадриде. Правда, известно об этом было только из сообщения самого борца. Исследователи спорта утверждают, что в реальности спортсмен получил лишь бронзовую медаль на турнире в Испании.

В 1916 году Яаго вместе с женой Идой и сыном Рудольфом поселился в крупнейшем в Сибири городе Омск. По всей видимости, борец рассчитывал, что там он сможет неплохо заработать. Население региона в начале ХХ века росло благодаря переселенческим программам, жажда зрелищ у местных жителей была не меньшей, чем в Эстонии или европейской части России, а вот конкуренция куда меньше. Даже в революционном 1917 году он продолжал гастролировать и участвовать в турнирах в Сибири.

Летом 1918 года он инвестировал собственные средства в перестройку в камне Омского цирка. Под новым названием «Спорт-Палас» он стал зазывать публику прежде всего показательными выступлениями самого Яаго, а также других борцов, атлетов и эквилибристов. К примеру, хозяин цирка удерживал собственной силой на арене двух лошадей. А за денежную ставку готов был побороться с любым желающим из публики. Летом 1919 года в Омске Яаго и Иван Лебедев даже провели Всемирный чемпионат французской и русско-швейцарской борьбы под эгидой журнала «Геркулес». Правда, всемирным он был в основном на словах. Едва ли в охваченную гражданской войной Сибирь поехало много иностранных спортсменов. Чемпионат был коммерческим, с призом в 15 000 рублей.

Как последовательный сторонник капитализма, пусть и крестьянского происхождения, Яаго активно встал на сторону «белых». В 1918 году в Омске он был формально зачислен на военную службу, вплоть до поражения правительства адмирала Колчака поддерживал местные вооруженные силы. В частности – собирал книги для полевых солдатских библиотек. За считанные дни до прихода в Омск «красных» «Спорт-палас» Яаго даже провел необычную акцию:

После поражения Колчака и установления большевистской власти в Сибири цирк Яаго был национализирован. Здание «Спорт-паласа» не сохранилось. Сам борец с семьей сумел выехать в Москву, а затем в августе 1920 года вернуться в Таллинн.

Возвращение в Эстонию оказалось не блистательным. Под прежним псевдонимом «Красная Маска» Яан Яаго лишь несколько раз выступил в Таллинне и Хельсинки, посетил родную деревню в Тартумаа и 23 июля 1921 года отбыл на корабле в Германию. Жена Ида к тому времени бросила борца и вместе с сыном Рудольфом осталась в Эстонии. Журналист и историк спорта Лембит Койк в своей статье о Яаго объясняет его быстрый отъезд тем, что в Эстонии в ту пору был популярен любительский спорт в духе идеалов олимпийского движения, от финансирования профессионального спорта страна отказалась. Коммерческому борцу было непросто вписаться в новые реалии.

Германию Яаго выбрал потому, что она, как страна-агрессор в только что окончившейся войне, была отстранена от олимпийского движения. А значит в ней был лучше развит коммерческий спорт, и возможности для заработка были шире. В Берлине Яан стал тренером, а, кроме того, сам вплоть до конца 1930-х продолжал выступать на коммерческих соревнованиях по французской и греко-римской борьбе. В 1928 году на соревнованиях в Мюнхене он познакомился с Барбарой Шулер, которая стала его постоянной секретаршей и второй супругой.

Хотя Яаго больше не вернулся в Таллинн на постоянной основе, родную страну он не забывал, отправляя в местную прессу подробные отчеты о своих спортивных успехах. Кроме того, он общался с другими выходцами из Эстонии, а во время отпуска в 1926 году даже посетил Эстонское общество Сан-Паулу. Кроме того, он сохранял эстонское гражданство.

Когда 3 сентября 1928 года Яаго впервые после семилетнего перерыва прибыл из Риги на ночном поезде – его встречали как звезду. В том же году народным голосованием он был избран «Лучшим атлетом Эстонии» и совершил турне по стране. Что интересно, эстонские русскоязычные газеты продолжали называть его дореволюционным именем «Иван Яго». Вплоть до 1935 года он навещал родину ежегодно – и даже открыл в Таллинне бизнес. На сей раз не связанный с борьбой и вообще спортом.

Не позднее 1930 года Яан Яаго учредил в Эстонии фирму, которая так и называлась «Яаго и Ко». Она занималась «работами по камню» – фактически это была мастерская по изготовлению надгробий. Располагался бизнес на повороте с улицы Лийвалайа на Юхкентали, в паре кварталов от крупнейших таллиннских кладбищ. Управлял фирмой сын Яана Рудольф, постоянно проживавший в Эстонии. Рекламная модель предприятия была немудреной. Эстонские читатели, привыкшие искать на газетных страницах имена звезд, натыкались на знакомую фамилию в графе объявлений и волей-неволей запоминали, что Яан Яаго – это не только спортивная звезда мирового масштаба, но и уважаемый поставщик могильных камней.

Фирма, судя по всему, развивалась успешно. На протяжении 1930-х годов в таллиннских газетах неоднократно появлялись объявления о том, что фирма «Яаго и Ко» в связи с ростом оборота принимает на работу опытных каменотесов. Известно, что с компанией сотрудничали в том числе известные эстонские ваятели. Например, скульптор Герман Халлисте через посредничество Яаго исполнил надгробие для крупного таллиннского коммерсанта, консервного промышленника Рудольфа Андерсона, похороненного на Александро-Невском кладбище.

Сам Яан Яаго последний раз навестил Эстонию во время турне в мае-сентябре 1935 года. Тогда он посетил Таллинн, Тарту, Валга, Курессааре и другие города. Камнерезная мастерская продолжала успешно работать даже после его финального отбытия назад в Германию. В 1936 из частновладельческой фирмы «Яаго и Ко» была преобразована в паевое товарищество, о чем Рудольф Яаго официально уведомил партнеров и заказчиков через прессу. Последнее упоминание о фирме «Яаго и Ко», которое удалось обнаружить, относится к 1938 году. Яаго-младший остался в Таллинне даже после большевистской оккупации. Он умер в Эстонии в 1953 году.

Яаго-старший большую часть Второй Мировой войны провел под домашним арестом в Берлине. Гестапо подозревало его в недостаточной лояльности Рейху. Судя по всему – не напрасно. В 1946 году освобожденный Яаго согласился работать тренером по борьбе для бойцов советской армии на базе Берлин-Карлсхорст. Кроме того, он организовывал для администрации советского сектора турниры по борьбе. К концу 1940-х у спортсмена обострились проблемы со здоровьем, и он стал все реже сам выходить на ринг.

28 августа 1949 года бывшему борцу стало дурно на вокзале Потсдам-Центральный. Врачи диагностировали инфаркт – спасти Яаго не удалось. Спортсмена похоронили в Берлине, но в 1950 году перенесли урну с его прахом на Лесное кладбище в Таллинне. На его могиле установлен стильный памятник – гранитная плита с вырезанным на ней изображением борца. Как бизнесмену-камнерезу Яаго она наверняка бы понравилась.