Фото: dv.ee

Кильки с русским акцентом: история семьи Малаховых – рыбопромышленников и защитников республики

Сейчас Каларанна – модный столичный район, где каждый кусок земли для девелоперов на вес золота. Но ещё в середине ХХ века он был знаменит прежде всего товаром, давшим ему название – рыбой. И каждый житель здесь знал семью русских предпринимателей Малаховых, которых считали хранителями секрета настоящей «таллиннской кильки».

Ещё несколько десятилетий назад из крохотной бухты Каласадам в старом таллиннском порту ежедневно уходили на промысел десятки судов – и возвращались со свежедобытой морской рыбой. Здесь же суда разгружались, товар по рельсам отправлялся на склады, рынок или рыбоконсервные заводы, расположенные неподалеку. Рыбаки добывали салаку, треску, камбалу, лосось, ряпушку и угрей. Но главным таллиннским брендом была килька.
На самом краю бухты Каласадам до сих пор стоит импозантный красно-жёлтый кирпичный дом. Сейчас этот адрес – Выргу, 6 известен горожанам благодаря ресторану и пекарне KOGU с деликатесами вроде пирожков с мясом и черемшой или картошкой и трюфелями. Но прежде дом, с балкона которого удобно наблюдать за уходящими и прибывающими в гавань судами, был конторой и консервным заводом купцов Малаховых.
Контора бывшего консервного завода Малаховых, Выргу, 6, Таллинн.Фото: Алексей Шишкин
Четыре поколения этой семьи строили в Таллинне бизнес, благодаря которому были прозваны «килечными королями».

Килечные короли

Засаливать кильку в Таллинне, который тогда звался Ревелем, горожане начали как минимум 350 лет назад. Уже в XVII веке авторы заметок о странствиях по Балтике рекомендовали будущим путешественникам непременно полакомится мелкой солёной рыбешкой. Тогда её заготавливали частным образом – на дому и небольшими партиями, часто параллельно с другими промыслами.

«Продаю хорошо засоленные кильки и принимаю заказы на омовение и обряжение покойников»

Кроме местных рыбаков, кильку добывали и приезжие – на весенний и осенний лов в Ревель приезжали сезонные работники из русских нечернозёмных областей. Спрос был огромен – в один только Петербург в 1826 году отправили 40 000 бочек солёной рыбы. Некоторые из сезонных мигрантов решали осесть в Эстонии на постоянной основе.
Именно так в нашем городе очутился рыболов из Осташкова, Тверской губернии Дмитрий Семёнович Малахов, собравший на новом месте собственную артель. Помогали ему сыновья – Николай и Павел. Уже вскоре они заняли прочные позиции на местном рыбном рынке и обзавелись собственным рыболовным флотом. Средств хватало не только на нужды семейства, но и на благотворительность. Николай Малахов стал одним из спонсоров и первым старшиной Ревельского общества спасания на водах. В память об этом его надгробие на Александро-Невском кладбище в Таллинне украшает резное изображение гибнущего в буре парусника и спасательной шлюпки.
Надгробие Николая Малахова на Александро-Невском православном кладбище в Таллинне.Фото: Алексей Шишкин
Павел Малахов прославился как новатор – считается, что именно он построил первый в Эстонии траулер – судно «Николай» (позднее «Сааремаа») водоизмещением около 300 тонн, с металлическим корпусом, двумя мачтами и паровым двигателем. В Балтийском море ловля тралом считалась тогда небезопасной, и траулер Малахова уходил за тысячи километров от порта приписки – в бассейн Северного Ледовитого океана.
Кроме того, Павел Дмитриевич прославился традиционной для русского купечества эксцентричностью. Для того, чтобы поступить к нему на работу, требовалось проявить недюжинные таланты.

В свою артель Малахов отбирал только самых проверенных людей. Критерием отбора был... аппетит: желающему присоединиться к делу Малахов предлагал в один присест съесть пять фунтов хлеба. Пить при этом не позволялось, а ведь пять фунтов — это поболее двух современных кило. Не все справлялись с кушаньем, и хозяин артели безжалостно отказывал им: если не смог осилить еду, то и тянуть невод тебе уж явно будет не по силам!

Йосеф Кац
краевед и писатель
В 1881 году Малаховы обзавелись собственным особняком в Каламая на улице Суур-Патареи, 18. Украшенный деревянной резьбой и башней-бельведером, он скорее напоминал богатые дачи Кадриорга, чем рыбацкие дома портовой окраины.
Прорывным для семейства стал 1890-й, когда Павел Малахов и его сын Фёдор обустроили прямо у гавани рыбоконсервный завод. Новые технологии увеличили срок хранения кильки, упростили её складирование и розничную продажу. Даже спустя многие месяцы после изготовления ревельские консервы можно было сразу подавать к столу или использовать в качестве полуфабрикатов.
Рыбопромышленник Фёдор Малахов (Старший), особняк Малаховых на Суур-Патареи, 18.Фото: dv.ee
Малаховы были одними из многих игроков на рынке ревельской кильки. Они соревновались с другими эстонскими, немецкими и русскими консервными промышленниками. Лидером рынка в ту пору считался поставщик императорского двора Дёмин – его современные горожане знают благодаря торговому центру Demini на улице Виру, 1. В прошлом это был доходный дом Василия Дёмина, на первом этаже которого располагался его же магазин колониальных товаров. Кстати, изображали этот дом и на этикетках рыбных консервов.
Магазин Дёмина на Виру, 1. Этикетка килек Дёмина.Фото: dv.ee
Это привело к любопытному казусу, в 1893 году дошедшему до суда. Павел Малахов, соперничая с Дёминым, нашёл в Петербурге его полного тёзку и похожий на таллиннский дом. Сговорившись с питерским Василием Дёминым, кстати совсем не рыбопромышленником, а парикмахером, Малахов стал клеить на свои консервы этикетки похожие на дёминские. Понятие авторских прав в ту пору только зарождалось, и наказать за посягательство на бренд было непросто. Максимум суд мог потребовать у авторов «контрафакта» на будущее изменить этикетки.
Конкуренция между Дёминым, Малаховым, Сумаховым, Лесманном и другими «килечными королями» Эстонии продолжалось до самого 1917 года. Бороться им было за что. Даже по консервативным подсчётам, в последние годы Империи оборот ревельских килек только на внутренним рынке оценивался в сотни миллионов современных евро. Не исчез бизнес и после революции в России.
Кильки Малахова, 1930-е. Диплом за лучшие килечные консервы Эстонского Крестьянского общества , Тарту, 1939.Фото: dv.ee

Во славу республики

Последний из прославленных бизнесменов Малаховых – Фёдор Фёдорович – появился на свет в Таллинне в 1898 году. Едва он успел закончить школу, Ревельское Петровское реальное училище, как началась Первая Мировая война. Молодого Малахова призвали сперва в императорскую армию, а после падения царской власти в чине подпоручика зачислили в артиллерию народной армии Эстонии. Летом 1919 года во время Освободительной войны купеческий сын отлично зарекомендовал себя в боях против немецкого ландесвера, сражаясь бок о бок с генералом Николаем Реэком, будущим военным министром.
Вернувшись к мирной жизни, Фёдор Фёдорович продолжил образование в Тартуском университете, на отделении коммерции. Курс включал эстонскую историю, эстонский, русский и английский языки, юриспруденцию, химию и политические науки. Параллельно с учёбой молодой предприниматель взялся за управление унаследованным в 1920 году от отца рыбоконсервным бизнесом в Таллинне. При нём компания успешно вышла на новые рынки – в том числе в Африке и на Ближнем Востоке, заново наладила поставки кильки в СССР через Ленинградский порт, а заодно и расширила ассортимент. Теперь, помимо рыбы, на заводе FEDOR MALAHOV AS консервировали овощи, ягоды и фрукты – особенно популярна, в том числе за границей, была закатанная в банки чёрная смородина.
Проект нового особняка Малаховых на улице Выргу, 1.Фото: Muis.ee
Но главным продуктом оставалась, конечно, килька. Теперь она уже не называлась «ревельской», на стильных чёрно-золотых банках значилось «Таллиннские деликатесные кильки». Рядом красовались медали республиканских сельскохозяйственных выставок. Удивительно – хотя консервы с завода в Каларанна поставляли в том числе в далекие южные порты, а суда с фамилией MALAHOV на борту добирались до арктических вод, к концу 1930-х годов на предприятии трудилось всего 15 рабочих.
В 1938 году Фёдор Малахов заказал проект нового особняка на улице Выргу, 1, прямо у завода – в стиле функционализма, как и положено эстонскому буржуа. Но он так и остался не воплощённым. Наступали опасные и трудные времена. Уже в следующем, 1939-м году на Балтийском море начались военные действия между СССР и Финляндией. А в 1940 году в Таллинн вошла Красная армия, Эстония оказалась оккупирована Советским Союзом.

Хранитель рецепта

Вскоре начались репрессии и принудительная национализация активов. Причём, происходила она в том числе по инициативе таллиннских рыбаков. Уцелело письмо от 1940 года, в котором экипаж судна «Käsmu» обращается к советским властям с просьбой отобрать у Малахова грузовик, который рабочим якобы нужнее, чем бывшему бизнесмену.
В своих воспоминаниях, опубликованных после восстановления независимости, таллиннский русскоязычный адвокат Всеволод Губин пишет, что к тому времени рыботорговец, по видимому, оставался последним, кто знал классический рецепт настоящих «ревельских килек».
Рецепт таллиннских килек Малахова, 1941 год. Рыбопромышленник Фёдор Малахов, 1937 год.Фото: dv.ee
«Как говорили, (он) один владел тайной их изготовления. Выпускал он и шпроты такого же высокого качества. При советской власти Малахов был арестован органами НКВД и погиб, унеся свой секрет в могилу», – пишет Всеволод Губин в книге «Времена не выбирают...».
К счастью, тут мемуарист неправ. На самом деле рецепт сохранился. В Эстонском морском музее хранится фирменный бланк фирмы «FEDOR MALAHOV», датированный февралём 1941 года. К тому моменту частное предприятие уже было ликвидировано. На этом бланке подробно записан рецепт консервов из кильки. Желающему узнать, каким на вкус был эстонско-русский деликатес, придётся попотеть. Он потребует не только привычных специй вроде имбиря, кориандра, гвоздики, перца и соли, но и масла сандалового дерева.
Вид на Каласадам и консервный завод Малаховых, первая половина ХХ века.Фото: Muis.ee, Морской музей Эстонии
Да и судьба самого Малахова была не такой драматичной. Арестованный в 1941 году, он всё же вышел на свободу. Советские власти не разрешили ему вернуться в Таллинн, но бывший купец сумел получить работу на островах, на запущенном в 1949 году предприятии Hiiu Kalur. Считается, что именно их консервы имеют вкус, наиболее приближённый к «тем самым» довоенным малаховским килькам. Скончался Фёдор Фёдорович в 1985 году. Его родственники живут в Эстонии по сей день.

В Эстонии сохранилось множество «свидетелей» раннего капитализма – заводские здания, бывшие конторы, даже брендированные канализационные люки. Но мало кто знает, какие события привели к их появлению. Журналист ДВ и краевед Алексей Шишкин публикует цикл материалов о том, как развивалась и менялась экономика нашей страны на разных исторических этапах.

Местный производитель косметики: нужно преодолеть менталитет «лягушачьего пруда» Новая серия статей «Тур по малым фирмам»
Для одного все началось с автозагара, которого нигде не было в продаже. Для другого – с токсичных паров клея, раздражающих глаза. Теперь они настоящие завоеватели мира: отечественную косметику можно найти в США, Дубае и по всей Европе, и темпы не снижаются.
Для одного все началось с автозагара, которого нигде не было в продаже. Для другого – с токсичных паров клея, раздражающих глаза. Теперь они настоящие завоеватели мира: отечественную косметику можно найти в США, Дубае и по всей Европе, и темпы не снижаются.
Три компании, акции которых взлетят в ближайшее время
Аналитики обратили внимание на три акции, которые вот-вот взлетят.
Аналитики обратили внимание на три акции, которые вот-вот взлетят.
Блог Райво Варе: борьба кланов в России или зачем Путин затеял перестановки в «кремлевских башнях»
В ходе смены правительства режима Владимира Путина несколько фигур были сняты и были распределены новые административные вотчины. В 36-й записи своего военного блога обозреватель Райво Варе пишет, кто и куда переместился и что означают эти игры в кремлевской иерархии власти.
В ходе смены правительства режима Владимира Путина несколько фигур были сняты и были распределены новые административные вотчины. В 36-й записи своего военного блога обозреватель Райво Варе пишет, кто и куда переместился и что означают эти игры в кремлевской иерархии власти.
Красильщик и Поливанов о деньгах и российских эмигрантах: «Люди приезжают в новые места и создают хорошие вещи»
Илья Красильщик и Александр Поливанов уверяют, что ничего не понимают в деньгах – и именно благодаря этому стали ведущими одних из самых популярных подкастов о личных финансах на русском языке «Деньги пришли» и «Два по цене одного». О новой волне российской эмиграции, корпоративной Москве, журналистских стартапах в условиях войны и советах от Алексея Навального с ними побеседовали ДВ.
Илья Красильщик и Александр Поливанов уверяют, что ничего не понимают в деньгах – и именно благодаря этому стали ведущими одних из самых популярных подкастов о личных финансах на русском языке «Деньги пришли» и «Два по цене одного». О новой волне российской эмиграции, корпоративной Москве, журналистских стартапах в условиях войны и советах от Алексея Навального с ними побеседовали ДВ.