Кильки с русским акцентом: история семьи Малаховых – рыбопромышленников и защитников республики

Ещё несколько десятилетий назад из крохотной бухты Каласадам в старом таллиннском порту ежедневно уходили на промысел десятки судов – и возвращались со свежедобытой морской рыбой. Здесь же суда разгружались, товар по рельсам отправлялся на склады, рынок или рыбоконсервные заводы, расположенные неподалеку. Рыбаки добывали салаку, треску, камбалу, лосось, ряпушку и угрей. Но главным таллиннским брендом была килька.

На самом краю бухты Каласадам до сих пор стоит импозантный красно-жёлтый кирпичный дом. Сейчас этот адрес – Выргу, 6 известен горожанам благодаря ресторану и пекарне KOGU с деликатесами вроде пирожков с мясом и черемшой или картошкой и трюфелями. Но прежде дом, с балкона которого удобно наблюдать за уходящими и прибывающими в гавань судами, был конторой и консервным заводом купцов Малаховых.

Четыре поколения этой семьи строили в Таллинне бизнес, благодаря которому были прозваны «килечными королями».

Это привело к любопытному казусу, в 1893 году дошедшему до суда. Павел Малахов, соперничая с Дёминым, нашёл в Петербурге его полного тёзку и похожий на таллиннский дом. Сговорившись с питерским Василием Дёминым, кстати совсем не рыбопромышленником, а парикмахером, Малахов стал клеить на свои консервы этикетки похожие на дёминские. Понятие авторских прав в ту пору только зарождалось, и наказать за посягательство на бренд было непросто. Максимум суд мог потребовать у авторов «контрафакта» на будущее изменить этикетки.

Конкуренция между Дёминым, Малаховым, Сумаховым, Лесманном и другими «килечными королями» Эстонии продолжалось до самого 1917 года. Бороться им было за что. Даже по консервативным подсчётам, в последние годы Империи оборот ревельских килек только на внутренним рынке оценивался в сотни миллионов современных евро. Не исчез бизнес и после революции в России.

Последний из прославленных бизнесменов Малаховых – Фёдор Фёдорович – появился на свет в Таллинне в 1898 году. Едва он успел закончить школу, Ревельское Петровское реальное училище, как началась Первая Мировая война. Молодого Малахова призвали сперва в императорскую армию, а после падения царской власти в чине подпоручика зачислили в артиллерию народной армии Эстонии. Летом 1919 года во время Освободительной войны купеческий сын отлично зарекомендовал себя в боях против немецкого ландесвера, сражаясь бок о бок с генералом Николаем Реэком, будущим военным министром.

Вернувшись к мирной жизни, Фёдор Фёдорович продолжил образование в Тартуском университете, на отделении коммерции. Курс включал эстонскую историю, эстонский, русский и английский языки, юриспруденцию, химию и политические науки. Параллельно с учёбой молодой предприниматель взялся за управление унаследованным в 1920 году от отца рыбоконсервным бизнесом в Таллинне. При нём компания успешно вышла на новые рынки – в том числе в Африке и на Ближнем Востоке, заново наладила поставки кильки в СССР через Ленинградский порт, а заодно и расширила ассортимент. Теперь, помимо рыбы, на заводе FEDOR MALAHOV AS консервировали овощи, ягоды и фрукты – особенно популярна, в том числе за границей, была закатанная в банки чёрная смородина.

Но главным продуктом оставалась, конечно, килька. Теперь она уже не называлась «ревельской», на стильных чёрно-золотых банках значилось «Таллиннские деликатесные кильки». Рядом красовались медали республиканских сельскохозяйственных выставок. Удивительно – хотя консервы с завода в Каларанна поставляли в том числе в далекие южные порты, а суда с фамилией MALAHOV на борту добирались до арктических вод, к концу 1930-х годов на предприятии трудилось всего 15 рабочих.

В 1938 году Фёдор Малахов заказал проект нового особняка на улице Выргу, 1, прямо у завода – в стиле функционализма, как и положено эстонскому буржуа. Но он так и остался не воплощённым. Наступали опасные и трудные времена. Уже в следующем, 1939-м году на Балтийском море начались военные действия между СССР и Финляндией. А в 1940 году в Таллинн вошла Красная армия, Эстония оказалась оккупирована Советским Союзом.

Вскоре начались репрессии и принудительная национализация активов. Причём, происходила она в том числе по инициативе таллиннских рыбаков. Уцелело письмо от 1940 года, в котором экипаж судна «Käsmu» обращается к советским властям с просьбой отобрать у Малахова грузовик, который рабочим якобы нужнее, чем бывшему бизнесмену.

В своих воспоминаниях, опубликованных после восстановления независимости, таллиннский русскоязычный адвокат Всеволод Губин пишет, что к тому времени рыботорговец, по видимому, оставался последним, кто знал классический рецепт настоящих «ревельских килек».

«Как говорили, (он) один владел тайной их изготовления. Выпускал он и шпроты такого же высокого качества. При советской власти Малахов был арестован органами НКВД и погиб, унеся свой секрет в могилу», – пишет Всеволод Губин в книге «Времена не выбирают...».

К счастью, тут мемуарист неправ. На самом деле рецепт сохранился. В Эстонском морском музее хранится фирменный бланк фирмы «FEDOR MALAHOV», датированный февралём 1941 года. К тому моменту частное предприятие уже было ликвидировано. На этом бланке подробно записан рецепт консервов из кильки. Желающему узнать, каким на вкус был эстонско-русский деликатес, придётся попотеть. Он потребует не только привычных специй вроде имбиря, кориандра, гвоздики, перца и соли, но и масла сандалового дерева.

Да и судьба самого Малахова была не такой драматичной. Арестованный в 1941 году, он всё же вышел на свободу. Советские власти не разрешили ему вернуться в Таллинн, но бывший купец сумел получить работу на островах, на запущенном в 1949 году предприятии Hiiu Kalur. Считается, что именно их консервы имеют вкус, наиболее приближённый к «тем самым» довоенным малаховским килькам. Скончался Фёдор Фёдорович в 1985 году. Его родственники живут в Эстонии по сей день.