Банкирский Санкт-Петербург

Высокий суд Лондона постановил обязать ПАО «Банк Санкт-Петербург» представить документы о роли спикера Совета Федерации РФ Валентины Матвиенко в «рейдерском захвате» группы компаний ОMG. Cлушания по этому делу начались в январе сего года. Эстонский банкир Индрек Нейвельт, возглавлявший совет банка с 2006 г., утверждает, что обвинения беспочвенны и являются пропагандой.

В 2006 г. в группу компаний «Группа Осло Марин» (позднее переименована в группу OMG), принадлежавшую предпринимателю Виталию Архангельскому, входили Выборгский порт, терминал «Онега» и «Западный терминал» в порту Санкт-Петербург, Выборгская судоходная компания, страховое общество «Скандинавия», суда и другие активы. Архангельский взял в ПАО «Банк Санкт-Петербург» (далее - Банк СПб) кредит на суму около 4 млрд. руб., который намеревался вложить в строительство деревообрабатывающего комбината, яхт-клуба и другие проекты. В 2008 г. в планы вмешался экономический кризис и обслуживать кредит стало сложно. Архангельский договорился с Банком СПб об отсрочке выплат на полгода, и, в качестве дополнительного обеспечения, Банк СПб потребовал передать ему акции некоторых предприятий, принадлежавших Архангельскому. Затем, по словам должника, банк досрочно потребовал выплаты всей суммы кредита, но свободных денег у Архангельского не было. По заявлениям должника, не дожидаясь окончания оговорённого срока, Банк СПб продал акции предприятий Архангельс­кого. Последний утверждает, что проданы они были по заниженной цене аффилированным структурам. Архангельс­кий оценивает причинённый ему ущерб в 500 млн. долларов и обвиняет руководство Банка СПб в рейдерском захвате его бизнеса.

Рейдеры или просто кредиторы?

По мнению Гуриева, «если активы были переданы лицам и компаниям, не подконтрольным Банку, такую сделку можно расценивать как мошенничество против акцио­неров Банка, которое Совет директоров был обязан остановить, и против вкладчиков Банка (поэтому регулирующая инстанция [Цент­робанк РФ] должна отслеживать и предотвращать такие действия). Пробыв долгое время членом Совета Директоров в Сбербанке и Россельхозбанке, я не сомневаюсь, что ни один из этих Советов директоров никогда не одобрил бы такую сделку. Более того, если бы Совет директоров узнал о такой сделке, он расценил бы её как вероятное мошенничество, и начал бы расследование против участ­вовавших в ней руководителей».

В докладе сказано, что договорённости между Банком СПб и «Ренорд-Инвест» были устными и «больше напоминают семейные дела, чем банковские. Это крайне необычно для плотно регулируемого банковского сектора, и неизбежно вызывает подозрения в мошенничестве». В докладе отмечается, что согласно свидетельским показаниям, представленным Банком СПб в английский суд, активы не были переведены на имя Банка, чтобы не отображать их в финансовой отчётности. Таким образом, целью сделки было ввести в заблуждение рынок, а также Центробанк.

Военный журналист, директор Фонда поддержки расследовательской журналистикиГригорий Пасько в марте 2014 г. предпринял попытку узнать, поедет ли Валентина Матвиенко в Лондон?

«Поскольку далеко не каждый день главу верхней палаты парламента, а тем более, российского, вызывают в суд, то естественным желанием журналиста было поинтересоваться реакцией на этот вызов самой г-жи Матвиенко. Казалось бы, чего проще – позвонил в пресс-службу Совета Федерации и получил ответ. Я не только позвонил, но и отправил официальный запрос. –пишет Пасько». Пасько подробно описал переговоры с пресс-службой, которые он вёл в течении более чем месяца, но его «отфутболивали» от одного чиновника к другому:

***(день первый)

Звоню в пресс-службу Совета Федерации. Спрашиваю, что они могут сказать по поводу приглашения Валентины Ивановны Матвиенко в качестве свидетеля в Высокий суд Лондона? Отвечают: позвоните Мезенцевой. Звоню Мезенцевой. Алла Петровна отвечает: позвоните завтра начальнику управления Фоминой…

***(день второй)

Звоню в пресс-службу, ищу Фомину…

***(день четвертый)

В очередной раз звоню в пресс-службу СФ:

- Это я, журналист…

- Мы уже поняли… Ваш вопрос прорабатывается… В течение месяца…

«…Как вы уже догадались, никто меня больше не беспокоил. И официальный ответ не прислали – даже через месяц после его получения пресс-службой» - закончил Пасько свой отчет.

Индрек Нейвельт: обвинения беспочвенны

Вопросы ДВ к Индреку Нейвельту

1. В Высоком суде Лондона опрашивают в качестве свидетелей топ-менеджеров Банка СПб по делу OMG Виталия Архангельского. Архангельский требует от банка возместить ему 500 млн. долларов ущерба от потери им бизнеса. Вы в этот период были председателем совета банка, и такие крупные операции с клиентскими долгами мимо вас пройти никак не могли. Вас вызывали давать показания на этом процессе?

2. Из пояснений адвоката Архангельского для суда следует, что Банк СПб, не дожидаясь истечения оговорённого срока и используя свои политические контакты, в том числе с губернатором СПб Валентиной Матвиенко, продал акции по заниженной цене родственным структурам и сменил менеджеров компаний Архангельского. Вы знали об отношениях с этим заёмщиком, т.е. с Архангельским?

3. Архангельский отрицает факт подписания договора поручительства по кредитам его компаний, а две экспертизы установили, что подпись в договоре поручительства выполнена другим лицом. Кто-то в банке мог подделать подписи с целью захватить активы клиента? Как вы это прокомментируете?

4. Из прессы следует, что банк обвинения Архангельского в рейдерстве отрицает, но ни одного внятного и логичного аргумента я не увидела. Можете привести такие? Почему Валентина Матвиенко уклоняется не только от дачи показаний, но и не комментирует для прессы этот скандал?

Индрек Нейвельт на вышеуказанные вопросы ответил коротко: «Чем больше я читаю разных статей в разных изданиях, тем больше растёт моё убеждение, что речь о направленной против России пропаганде. Просто нужно показать, насколько ужасна Россия. Люди, которые воруют деньги у государства или у банков, затем едут в Европу и раздают интервью, насколько там всё плохо. А те люди и предприятия, которые развивают там экономику – они плохие. Но это не так».Поскольку мы попросили всё же ответить на вопросы о возможном недружественном поглощении, Индрек Нейвельт прокомментировал тему:

«Поймите, «Банк Санкт-Петер­бург» занимался и занимается обслуживанием клиентов и экономическим развитием. У нас 1,6 млн. клиентов, и мы обслуживаем их честно и корректно. Для нас всегда было крайне важна добрая репутация. У нас было несколько крупных проблем после кризиса 2008 г., но мы с ними справились. Обычно проблемные клиенты честны и хотят по максимуму вернуть деньги. Как видите, есть исключения. Никто в банке не хочет присвоить обеспечивающие активы, особенно если они стоят меньше, чем сумма займа. Член Совета Банка СПб – американка, представляющая ЕБРР, не может понять, как это возможно, что в прессе выходит такая масса вранья. Я вам подтверждаю, что это не было недружественное поглощение. Банк СПб таким не занимается. В 2008 начался кризис, и возникло много проблем. До этого российская экономика находилась в стадии заметного роста, и все переоценили свои силы. У многих предпринимателей возникли проблемы. Большинство клиентов сотрудничали с банком. Мы реструктуризировали долги, списывали часть долгов, снижали проценты для того, чтобы спасти компании и рабочие места. Российское общество более социальное, чем эстонское, и увольнение людей – это крайняя мера. Политики относятся к тебе не очень хорошо, если ты увольняешь работников, скорее, государство выделит пособия, но увольнять – это дурной тон. Одним словом, мы работали с клиентами, чтобы найти оптимальное решение. Однако, некоторые проблемные заёмщики начали выводить имущество, чтобы не платить банку деньги. Один такой выдвигает всевозможные обвинения.

У Банка СПб был кредитный портфель на 7 млрд. долларов (сейчас меньше, поскольку курс руб­ля упал). Один клиент, который остался должен 100 млн. долларов, обвиняет банк в смертных грехах. Другие не обвиняют. Это не странно? Если человек или учреждение ведёт себя определённым образом, то оно ведёт себя именно таким образом. Мы ведём дела честно и порядочно. Я в самом деле не понимаю этого интереса к теме. Сколько раз вы писали о Банке СПб за последние десять лет? У нас (я до сих пор так говорю, хотя уже два года не занимаю должность в Банке) очень хорошая банковская технология. NFC карты, которые скоро примут на вооружение эстонские банки, у нас были уже в конце 2013 г. Банк не может говорить о своих клиентах открыто. Банк СПБ – отличный банк, и я горжусь, что мой вклад в него был существенным».

Autor: Анастасия Тидо