28 мая 2017 • 7 мин
Поделиться:

На развилке трёх вариантов сланцевой энергетики Эстонии

Перспективы развития этого региона можно выстраивать по многим вариантам, но гарантийные условия реализации любого из них на ближайшие три десятилетия предстоит базировать на химико-энергетических сланцевых производствах.   Фото: Scanpix/Reuters

Попытки разработать, а тем более освоить Программу становления и развития северо-восточного региона Эстонии заходят в тупик прежде всего по одной причине – к её разработке приступают по единому лекалу для всех различных по своей природе, жизненному и эколого-экономическому укладу земель.

Природные, социальные и экономические признаки, ограничения и требования по землям Ида-Вирумаа

Устаревшая технико-технологическая база сланцедобывающих производств - несбалансированные темпы развития процессов добычи и потребления товарного сланца.l Социально-бытовая среда на землях северо-востока в полной мере не обеспечивает самые трудоёмкие и опасные производства под землёй и на поверхности.

Недостаточно изучены эколого-экономические условия региона, отсутствует научная и аналитическая база подготовки моделирования и промышленной апробации инженерных решений.

Полностью исключена из практики разработка и освоение проекта постфазовой эксплуатации природного и технического остаточного ресурса отработанных сланцевых шахт и карьерных горных отводов, а также низкотемпературных источников под землёй (водная масса заводнённых шахт) и складированных отходов на поверхности.

 Установление государственных приоритетов ресурсного использования Эстонского месторождения горючих сланцев и комп­лекса природных ископаемых, сопутствующих сланцевым залежам (низкотемпературные шахтные воды - до 10°С, многоколерные доломиты, томпонажные глины и др. виды).

Между тем о том, что 3,3 тыс. км? северо-восточной части этих земель расположены на залежах сланцевого пласта, а он в свою очередь перекрывает большую часть горизонтов питьевых вод, а после выемки разрушает многовековую природу, почему-то забывают вспомнить. Стоит, однако, заметить, что лекальная схема на уровне интересов Эстонии в определённой мере способствует её развитию.

Рабочая программа развития северо-востока страны, как и любого из её административных регионов, должна исходить из совершенно определённых природных и социальных признаков, эколого-экономических ограничений и установленных и присущих только этим землям требований. Представим, как вариант, эти признаки и требования по Ида-Вирумаа и, прежде всего, по его сланцевому месторождению + сырьевой базе сланцевой энергетики Эстонии (см. справку).

Собственная сланцевая энергетика, обеспечивающая почти полностью (до 90%) потребности Эстонии и закрепившаяся на европейском рынке, лишена гарантий стабильной поставки товарного сланца - ввод в эксплуатацию новых резервных мощностей сланцевых шахт может состояться не ранее 2025 года. И это при том, что строительство двух («Уус-Киви­ыли» и «Сонда») начнётся не позже 2020 года, а «Пухату» задействуют к 2027 году. Если удастся сохранить внут­ренний и европейский рынки, этап погашения активных запасов сланца начнётся с 2028-2030 годов почти в одно время. Новые шахты - это горные предприятия высокого технического уровня, надёжно гарантирующие экологическую безопасность природной среды. По самым невысоким европейским оценкам их проектирование и строительство (установленная мощность каждой 5 млн. т/год) потребует не менее 1,5 млрд. eвро.

Это, очевидно, первая и непременная инвестиция в становление и перс­пективное развитие северо-восточного региона Эстонии. К этому следует добавить восстановление столетием наработанных разрушений недр и земель на 1/3 площади региона, годами незавершаемые социальные проекты, обновление социальной и хозяйственной структуры Ида-Вирумаа.

Может быть, после всех этих весьма скромных оценок станут, в какой-то мере, понятны масштабы программы промышленной и хозяйственной реновации на землях северо-востока Эстонии. Перспективы развития этого региона можно выстраивать по многим вариантам, но гарантийные условия реализации любого из них на ближайшие три десятилетия предстоит базировать на химико-энергетических сланцевых производствах. Для этого активных ресурсов сланца более чем достаточно, однако гарантийные условия для их разработки и поставки в объёме 20 млн. т в год техническими заданиями и, следовательно, проектами не установлены. А между тем сроки начала строительства двух шахт наступили три года назад. Основной продолжающийся признак нарастающего запоздания - недоверие жителей пограничных с горными отводами земель и администраций волостей, где отводы спланированы, к экологической безопасности предлагаемых проектов.

По известным экологическим и коммерческим условиям и требованиям, основные решения совершенствования природопользования в области сланцехимических и энергетических производств формируются по поверхностным процессам и объектам. Большинство сложнейших процессов шахтных работ под землёй и их разрушительные последствия (изменения недр и природного гидрорежима, поверхности земель и их плодородия, открытых водоёмов, рек и заповедных угодий) остаются за пределами внимания. Основательные исследования эстонских учёных, выполненные по этим направлениям более двух десятилетий тому назад (В.Каттай и П.Савицкий, К.Лайгна и Х.Мянд, Э.Рейнсалу и А.Левин) оставили по этим проблемам весьма ценные практичные выводы и соображения, которыми нынешние специалисты не нашли нужным воспользоваться. Остался, к сожалению, без внимания и мировой опыт использования экологически безопасных технологий разработки пологих залежей полезных ископаемых (Германия, США, Австралия и др.).

Представим ниже некоторые соображения по поводу вариантов сырьевой базы эстонской энергетики на северо-востоке.

Вариант 1, наиболее вероятный. Доработка (2017-2027 гг.) остаточных активных ресурсов сланца по действующим горным отводам. Новая элект­ростанция в районе Аувере переводится на несланцевые виды топлив. Структура производственных мощностей электроэнергии могла бы, очевидно, выстраиваться в следующем соотношении: импорт электроэнергии из-за рубежа - 45% (Финляндия, европейские системы, Балтийские страны); ЭС в районе Аувере и Кохтла-Ярве - 10%; возобновляемые энергоисточники - 30%; постфазовые источники на горных отводах 6 отработанных и заводнённых сланцевых шахт - 15%.

Сочетание во времени трёх блоков энергетических проблем (внутриэс­тонских, балтийских и западноевропейских) не открывает, а скорее, наобо­рот, усложняет выбор оптимальной перспективы реформирования эстонской сланцевой энергетики. И вряд ли кто-либо из эстонских специа­листов решится утверждать, а тем более прогнозировать её энергетические источники, рыночную устойчивость и экологическую выживаемость. Однако вопрос, изыщутся ли условия инвестирования и достаточные по числу и профессиональному качеству кад­ры, чтобы эстонской энергетике по большей части остаться сланцевой, не только возник, но и оказался насущным прежде всего для правительства, собственников недвижимости в энергетических и сланцедобывающих отраслях и, несомненно, для жителей северо-восточного региона Эстонии. Первостепенный ответ на такой вопрос - обеспечить готовность к поставке сланца в заданные сроки и объё­мы: гарантировать ввод в эксплуатацию новых мощностей добычи сланца не позднее 2022 года; исключить возникновение дефицита баланса поставки сланца к году завершения эксплуатации шахты «Эстония» (2027 г.).

Высокая вероятность реализации 1-го варианта, рассматривая только некоторые условия его освоения в ближайшие 3-4 года, определяется тем, что основной комплекс строительных решений по нему уже состоялся, энергетические и газовые магистрали проложены, береговые приёмные площадки приёма со стороны Финляндии электроэнергии и газа в проекте. Остаётся только установить, потребуется ли к концу 2020 года 12 млн. т товарного сланца для химико-термической переработки десятью заводами (9 в эксплуатации, 1 - в проекте).

Как видно, перспектива сланца наверняка перешагнёт за пределы 2030 года. Такой вариант мог бы стать базовой основой Программы развития северо-восточного региона Эстонии, если его промышленная составляющая гарантирует восстановление нарушенной природной среды прошлых лет и обеспечит экологическую безопасность впредь.

Вариант 2. Он предполагает последовательный ввод в эксплуатацию двух горных отводов («Уус-Кивиыли» и «Сонда») на западных резервных полях Эстонского месторождения горючих сланцев с общей мощностью шахт не менее 10 млн. т/год по товарному сланцу. Третьим резервным полем может стать «Пухату». Такой вариант может оказаться реальным при 100% гарантии экологической безопасности природного гидрорежима, сохранения рельефа поверхности и плодородия земель. Такие условия, как известно, специалистами не были выдержаны по заданным современным параметрам по ранее отработанным шахтным полям Эстонского месторождения сланцев. К настоящему времени выполнение этих требований вполне реально. Ограничений преимущественно два: 1) представится ли возможным сохранить конкурентоспособность товарного сланца по подземной разработке сланцевого пласта при производительности фронта работ не менее чем в четыре раза превосходящей ныне достигнутый уровень и 2) возможно ли будет обеспечить профессиональную подготовку и ротацию немалой части горных специалистов и горняков для освоения новых технологий и горно-шахтного оборудования на сланцеперерабатывающих предприя­тиях нового технического уровня.

Разумеется, не менее первостепенной в подобных условиях обновления технологий горных работ становится проблема инвестирования сланцедобывающих производств, признанных не только в Эстонии, но и европейс­кими специалистами, работающих с большими отступлениями от европейских норм природопользования.

Отличительная особенность второго варианта от первого - это реновация всего состава действующих и строительства новых заменяющих шахт нового технического уровня общей мощностью в 15 млн. т товарного сланца из расчёта потребностей химико-энергетических комплексов и ЭС в Аувере. 2-й вариант предусматривает долгосрочное развитие химико-энергетических сланцевых производств северо-востока Эстонии на реновированной сланцевой сырьевой базе в период до 2040 г. Стимулирующие факторы при этом - обеспечить конкурентоспособные условия химико-термической продукции сланца на внутреннем и европейских рынках углеводородных топлив и создать приоритетные условия притока инвестиций.

Вариант 3. Предполагает возникновение длительного периода неконкурентоспособности химико-энергетического комплекса сланцевых производств по их конечному продукту (сланцевое масло, как моторное топ­ливо и топочный мазут, сланцевый газ, электроэнергия) в связи со спадом цен на сжиженный газ и нефть на европейском рынке углеводородных видов топлив. Длительность спада непредсказуема и вполне реальна. Он может наступить с расширением поступления электроэнергии и газа со стороны Финляндии через коммуникации Финского залива, со стороны России по нефтегазовым магистралям. Наконец, не исключена возможность более ускоренного подключения к энергосистемам ЕС. К настоящему времени производство электроэнергии Эстонии на 24% превышает уровень потребления. Достаточно надёжного представления, даже прогнозного, о том, как будет балансировать потребность Эстонии в углеводородных видах топлив и электроэнергии в ближайшие 3-4 года, не существует.

В качестве наиболее вероятного решения по представленным соображениям возможно создание сланцевого резерва (сланцевой «подушки»), достаточного по своему ресурсу, чтобы покрыть любые пиковые спады цен на углеводородных рынках Европы и сохранить ранее установившуюся потребность Эстонии в электроэнергии (см. 1-й вариант) и теплоснабжении. В качестве поставщиков газового топлива могли бы стать шесть химико-энергетических заводов в районе городов Нарва, Кохтла-Ярве, Кивиыли. Западные, юго-восточные и цент­ральные земли могли бы обеспечиваться двумя сланцедобывающими шахтами («Уус-Кивиыли» и «Пухату»). Потребители их продукции - заводы химико-энергетических комплексов и электростанция в Аувере.

 

 

 

Autor: Яков Фрайман, горный, канд.тех. наук

Поделиться:
Статьи по теме
Самое читаемое в ДВ

На этой странице используются cookies. Для продолжения просмотра страницы дайте согласие на использование cookies. Подробнее