Для уменьшения долгового бремени Европа должна расти быстрее

Михкель Нестор
экономический аналитик SEB
Михкель Нестор экономический аналитик SEB   Фото: Scanpix

Если прошлогодний экономический рост еврозоны превзошёл все ожидания аналитиков, то 2018 год начался намного скромнее. Повышение процентных ставок без быстрого экономического роста нарисовали бы довольно мрачную картину будущего Европы.

Год начался скромно

Когда в начале 2017 года разные учреждения представляли свои свежие экономические прогнозы, их оценки экономическому росту были хоть и более оптимистичными, но всё же довольно осторожными. Однако в последующие месяцы экономические новости становились всё более положительными, и в итоге 2017 год оказался намного более успешным, чем ожидалось – как для Европы, так и для мировой экономики в целом. Экономический рост еврозоны достиг самого быстрого темпа начиная с 2007 года – целых 2,4%. Учитывая сильное влияние недалекого прошлого на прогнозы, в отношении 2018 года ожидания были завышенные. К сожалению, реальные экономические показатели еврозоны пока-что скорее остужали эйфорию.

Говоря об экономике еврозоны, следует подчеркнуть, что в целом ее положение почти полностью отображает ситуация нескольких крупных государств. Одна лишь доля Германии в ВВП Европейского союза достигает 30%. Вместе с Францией, Италией и Испанией четыре основные державы составляют 75% экономики еврозоны. Учитывая тесные экономические связи европейских стран, экономический рост малых государств, разумеется, не может сильно отличаться от крупных. Из негативных сюрпризов наибольшего внимания СМИ удостоилось февральское снижение промышленного производства Германии на 1,6% по сравнению с январем. Используя в качестве сравнительного показателя предыдущий месяц, немецкий экспорт перестал расти уже в декабре. На фоне годовых показателей как экспорт, так и промышленное производство всё еще растут, однако рост во всех четырех крупных промышленных странах по сравнению с последним кварталом 2017 года всё же замедлился.

В дополнение к реальному промышленному производству, показатели чувства защищенности выставляют экономическую ситуацию в более дурном свете, чем ранее. Показатели защищенности менеджеров по закупкам предприятий еврозоны упали с 61 баллов с конца прошлого года до 56 баллов в апреле этого года. Однако об ожидаемом снижении объемов производства говорил бы показатель ниже 50 баллов, и в историческом смысле уровень конца прошлого года был чрезвычайно высоким. Однако индекс ZEW, который отражает ожидания экономических аналитиков Германии на ближайшее будущее, упал до самого низкого уровня с 2012 года.

Во всяком случае, ухудшение чувства защищенности можно вместо так называемых реальных проблем объяснить происходящим в мировой политике. Экономика Европы, и особенно в Германии, сильно зависит от беспрепятственной работы мировой торговли, и вполне логично, что тарифная война, разразившаяся между Соединенными Штатами и Китаем, вызывает обеспокоенность в завтрашнем дне. Если для установления ограничений достаточно торгового дисбаланса между двумя странами, то прошлогодний положительный внешнеторговый баланс Германии в размере 264 миллиардов долларов является неоспоримым аргументом. Хотя сейчас прямые пошлины обошли Европу стороной, нынешняя среда придает уверенности протекционистским политикам по всему миру. При этом европейским экспортерам во многом помог повысившийся спрос развивающихся рынков.

Помимо мягких факторов невозможно игнорировать обменный курс евро. Наряду с ускорением экономического роста и ожидаемым изменением направления монетарной политики, евро уже с начала прошлого года на пути к укреплению по сравнению с другими валютами. Если раньше выражалось удивление, каким образом продолжает расти экспорт несмотря на более дорогой евро, то следует осознать, что внешняя торговля не мгновенно реагирует на изменения. По сравнению с январем 2017 года евро укрепился по отношению к самой важной валюте мира с точки зрения товарообмена – доллару США – уже на 17,5%, что при принятии решения о покупке является очевидным аргументом. Поэтому можно предположить, что центральный банк в ближайшие месяцы будет еще внимательнее, чем обычно, следить за экономической ситуацией еврозоны.

Однако ситуация у основных экспортных партнерах Эстонии – Финляндии и Швеции – остается благоприятной. Согласно индексу цен на жилье Valueguard, цены на квартиры в Стокгольме упали на 10%, т.е. до уровня 2015 года, однако на сегодня ситуация, похоже, стабилизировалась. Изменения в стране в целом ещё меньше. Также до уровня 2015 года снизилось количество выданных разрешений на строительство, что несколько меняет рыночную ситуацию для эстонских экспортёров. Кроме того, несколько медленнее по сравнению с прошлым годом растет потребление: если в 2017 году продажи розничной торговли выросли в фиксированных ценах примерно на 2,3%, то в январе-феврале этого года рост составил 1%. Зато ускорился рост промышленного производства и экспорта. В начале года рост экспорта достиг двухзначного процента и в Финляндии, однако прошлогодних рекордных показателей он всё же не достиг. Зато стали быстрее расти расходы на потребление северных соседей.

Долгосрочные проблемы Европы не решатся, если не снизится долговая нагрузка

Кратковременные скачки экономических показателей возобновили дискуссию о «большой проблеме» Европы – огромном долговом бремени. В последние годы о его существовании пытались позабыть, чтобы оживить экономический рост, но в прошлом году ситуация улучшилась уже ввиду того, что быстрый экономический рост помог улучшить соотношение долгового бремени к ВВП. Действительно, в качестве относительного числа индикатор продемонстрировал большой скачок вниз, упав с 89% до 86,7% в среднем по странам еврозоны. Однако в плане абсолютной суммы это по-прежнему обозначало увеличение в размере 84 миллиардов евро. В общей сложности государственный долг общественного сектора еврозоны достигает фантастических 9,7 триллионов евро, что на 60% больше, чем до экономического кризиса. В странах с более умеренным экономическим ростом, таких как Франция, государственный долг продолжал расти в прошлом году и в относительных числах от ВВП.

С мировоззренческой позиции среднего эстонца понять финансовую мораль держав Европы, точнее её отсутствие, очень сложно. Учитывая процентные расходы, Италия, например, не может составить сбалансированный государственный бюджет в течение уже более полувека (!). Для покрытия дефицита в качестве неисчерпаемого средства используется увеличение государственного долга, который достигает сегодня 132% от ВВП страны. В отличие от Греции, Италия является крупным государством, для спасения которой ни у кого не хватит ресурсов.

Тема долгового бремени снова стоит на повестке дня из-за ожидаемых изменений монетарной политики Европейского центрального банка. В результате многолетней покупки активов и отрицательных процентных ставок даже прибыльность государственных облигации Италии упала ниже нуля. В условиях нормальной монетарной политики это, конечно, невозможно, а это означает, что для Италии и других стран с той же проблемой рефинансирование кредитов будет в будущем намного дороже. Учитывая, что производительность Италии уже на протяжении десятилетии, по сути, не увеличивалась, а экономический рост преодолевал отметку в 2% за последние 20 лет лишь дважды, то это довольно мрачная перспектива.

В дополнение к государственным финансам медленный экономический рост также имеет ощутимые последствия для политики. Длившаяся десятилетия стагнация не давала целым поколениям воплощать свои мечты, и возникшую фрустрацию люди выражают в виде поддержки популистских сил. Оживление экономического роста требует, однако, смелых либеральных экономических реформ, которые политики боятся принимать из-за гнева избирателей. Вместо этого они пытаются угомонить беспокойные массы с помощью социальной системы, что неизбежно означает всё большие издержки, которые не могут быть покрыты налоговыми доходами.

Autor: Михкель Нестор экономический аналитик SEB

Поделиться:
Самое читаемое в ДВ

На этой странице используются cookies. Для продолжения просмотра страницы дайте согласие на использование cookies. Подробнее