Как возникают иллюзии восприятия?

Восприятие или построение образов – процесс очень эффективный. Он работает за доли секунды и позволяет очень точно схватить смысл любой, даже очень сложной ситуации. В силу того что наше восприятие заточено под очень широкий круг задач (опознания предметов, людей и их действий, в том числе в непривычных ситуациях), такое быстрое схватывание может выдавать ошибки. Эти ошибки восприятия, которые мы называем «иллюзиями», оказались хорошим ключом к пониманию того, как восприятие работает.

Определяют иллюзию очень просто: как искажение в восприятии любого признака объекта (формы, названия, положения в пространстве). Все эти признаки очень зависят от контекста. К примеру, яркость объекта или его цвет не воспринимаются сами по себе, а задаются контекстом, в котором мы видим этот объект. Ставшая знаменитой иллюзия с платьем, которое одни пользователи видели черно-синим, а другие бело-золотым, связана именно с тем, как мозг интерпретирует источник света и силу освещения. А если объект движется, мы видим не его текущее положение в пространстве, а ту позицию, в которой он окажется через долю секунды. Эволюция наделила нашу зрительную систему способностью предугадывать будущее. Вероятно, это было нужно для выживания. А есть иллюзии, которые абсолютно и полностью определяются накопленным нами опытом и знаниями о мире.

Если мы посмотрим на то, как устроен процесс восприятия, мы увидим, что это всегда два встречных потока – восходящий и нисходящий. Восходящий включает внешнее воздействие – информацию о цвете, свете и форме, попадающую на сетчатку и передаваемую на следующие уровни анализа информации. Нисходящий поток определяется тем, что от нас хотят, что мы знаем, в каком контексте эта информация предъявлена. И только как результат взаимодействия этих потоков мы получаем то, что мы в конечном счете увидим.

Идея о том, что восходящая линия важнее, появилась очень давно, в XIX веке, в работах физика и физиолога Германа Гельмгольца, который придумал теорию бессознательных умозаключений. Гельмгольц считал, что восприятие устроено по аналогии с мышлением, то есть представляет собой скорее умозаключение. У нас есть некоторая малая посылка: то, что на нас сейчас воздействует. Мы сопоставляем это воздействие с большой посылкой – всем нашим прошлым опытом. Поэтому, если мы что-то воспринимаем не так, как оно есть, на самом деле это ошибка умозаключения.

Главный источник иллюзий – наши знания о мире. Поэтому нашему восприятию свойственна так называемая предметность. Это значит, что мы воспринимаем не цвета, не форму или угол наклона. Мы воспринимаем объекты. Если мы смотрим на лицо, мы видим не набор линий и участков разной яркости, а именно лицо. Когда внешнее воздействие и наши знания вступают в конфликт, наш опыт в большинстве случае оказывается подавляющим, и конфликтов не возникает. Например, возьмем то же лицо. Оно не бывает вогнутым. Поэтому если нам показывают вращающуюся маску, мы видим ее выпуклой с одной и с другой стороны.

Восприятие определяется не только нашим опытом, но и нашей готовностью определять ситуацию так, а не иначе, то есть нашими установками. Эти установки, в свою очередь, могут задаваться контекстом (нам показали знакомую форму, и мы готовы увидеть то, что ожидаем увидеть), нашими желаниями и переживаниями. Например, пословица «У страха глаза велики» говорит именно об этом: нечто пугающее будет казаться большим, чем есть на самом деле. То же самое относится к объектам, которые для нас привлекательны.

Один из основателей когнитивной психологии Джером Брунер (Jerome Bruner) в 1940-е годы проводил опыты с восприятием. Он сравнивал, как дети оценивают размер картонных кружочков и размер монеток. Любому ребенку монетка важнее, чем картонка. Мы увидим, что по сравнению с оценками кружочков монетки существенно переоцениваются. Более того, все зависит и от того, из какой среды ребенок. Брунер специально брал детей из богатых семей, которые имеют карманные деньги, и детей из бедных семей, которые их не имеют. Бедные дети переоценивают монетки больше, чем богатые. И вот что интересно: десятицентовую монету они переоценивают больше, чем двадцатицентовую. Возможно, потому, что таких денег они просто не видели.

Autor: София Дельвер