Что же делать со сланцем?

В том, что сланцевая энергетика - это вчершний день, и от нее следует как можно быстрее отказаться, уверены далеко не все специалисты.

«Энергетика на грани выживания» - так назывался материал, опубликованный в ДВ десять с небольшим лет назад – в марте 2009 года. В нём специалисты высказывали свою оценку состояния эстонс­кой энергетики и делились взглядами на её будущее.

Академик Анто Раукас, например, заметил, что возлагать надежды на возобновляемую энергию глупо, потому что, во-первых, её не хватит, а, во-вторых, она сама по себе очень дорогая. В то время, десять лет назад, над эстонской энергетикой навис «призрак 2016 года», грозивший прекращением производства электроэнергии в Эстонии в случае, если к этому времени не будут капитально реконструированы котлы Нарвских электростанций. Участники тогдашнего виртуального «круглого стола» в дальней перспективе видели строительство в Эстонии атомной электростанции. Сегодня перед эстонской энергетикой вызов ничуть не меньший, а, наверное, больший и тоже конкретно датированный 2030-2050 годами. И речь идёт уже не о реконструкции котлов, а о существовании сланцевой энергетики вообще в условиях победоносного движения к «климатичес­кой нейтральности».

Мы публикуем точку зрения одного из участников разговора об энергетике на страницах ДВ десятилетней давности, председателя правления Paekivitoodete Tehase OÜ, инженера-энергетика Владимира Либмана и мнение главы AS Eesti Energia Хандо Суттера, подготовленное им для газеты Äripäev.

Без сланцевой энергетики нам никак

Владимир Либман, председатель правления Paekivitoodete Tehase OÜ, инженер-энергетик

В нулевых годах замаячила т.н. «ситуация 2016 года». Ситуация сейчас намного хуже. Тогда хватило ума заняться строительством электростанции Аувере. Плохо, что по каким-то причинам в строители выбрали французс­кую фирму. По техническим причинам электростанция до сих пор так и не выведена на проектную мощность. А люди, которые отвечают за энергетику в Эстонии, вместо того, чтобы искать альтернативу, почему-то вбухали бешеные деньги в штат Юта, где они благополучно пропали.

По мнению Владимира Либмана, мы сможем успешно развивать сланцевую энергетику, соблюдая все экологические нормы, если удастся применить технологию эффективного улавливания углекислого газа.  

Когда полгода назад поднялась невероятная шумиха по поводу того, что надо всё позакрывать, у меня возник вопрос – а прежде вы об этом не подозревали? А если подозревали, то почему не шевелились? Уповали на зелёную энергию? Но зелёным электричеством должны заниматься частные компании с минимальной государственной поддержкой. Почему? Когда Юхан Партс, будучи министром экономики, заикнулся о том, что надо бы снизить выплачиваемые на зелёную энергию госдотации, зелёные подняли крик: мы в таком случае тогда пропадём, у нас всего 40% рентабельности! О чём это они? 40% рентабельности - это невероятно хорошо, в промышленности обычно говорят о 10% рентабельности! Да они гениальные люди! Строить с большой госпомощью и потом снимать 40-процентные сливки! Действительно, надо быть дураком, чтобы не брать, когда тебе дают!

Более рискованные проекты – сланцевое масло, потому что его цена зависит от цены нефти, а у нефти сегодня одна цена, а завтра другая. Мы ведь это проходили, когда упала цена, встали заводы сланцевого масла даже концерна VKG, хотя они-то как раз продумали очень хорошую и правильную схему - построили свою шахту, когда Еesti Еnergia не захотела продавать им сланец. Только это тоже должен быть частный бизнес.

За прошедшие с нашего прошлого разговора десять лет велись очень важные разработки, американцы вели, и очень серьёзные фирмы этим занимались. Я говорю о технологии улавливания СО2, которая была успешно разработана. Пока она дорогая, но все технологии со временем дешевеют.

Итак, вопрос об улавливании решён. Вопрос, которым занимаются у нас Шогеновы, а они геологи, заключается в том, где и как хранить уловленный СО2. Хранить можно на определённой глубине, не менее 600 м, и на определённых условиях. Если им дать деньги, то на завершение исследований уйдёт 2-3 года. В общей сложности, вместе с подготовительными работами - 5-7 лет. В результате мы сможем использовать сланец в качестве топлива, ничего не нарушая, потому что СО2 больше влиять не будет. С помощью уже существующего оборудования улавливается почти 100% углекислого газа. К этому времени мы рассинхронизируемся с российскими сетями, которые на сегодня делают нас неконкурентоспособными своей низкой ценой – потому что они ведь не платят за СО2. Мы остаёмся в чисто европейском энергетическом кольце, где цена будет расти.

Итак, надо продержатся 5-7 лет, а потом у нас на два-три десятилетия обеспечена экологически и климатически нейтральная конкурентоспособная сланцевая энергетика. И это только за счёт уже существующих шахт. А запасы сланца в Эстонии намного больше. Есть огромное, причём высококалорийное тапаское месторождение сланцев. Т.е. сланца хватит внукам и правнукам. Он залегает на большей глубине, потому начали не с него, а с Кохтла-Ярве. А самое главное, что над этими сланцами – ещё и фосфориты, которые при сегодняшней технологии шахтной добычи никакого вреда окружающей среде не наносят. Добывая и продавая фосфориты, мы можем стать богатыми как арабские шейхи, качающие из песка нефть.

Что, на мой взгляд, надо сегодня делать? Повторю, немедленно вложить средства в завершение исследований, убедиться, что есть места хранения СО2, уточнить стоимость сис­темы сбора СО2, инвестировать в строительство всей системы, включая трубопроводы, и через 5-7 лет мы можем снова стать экспортёрами элект­роэнергии без всяких выбросов СО2.

А полное замещение зелёной энергией – это блеф, за которым стоят огромные деньги. Некоторое время назад на BLRT изготавливали для немецкой компании платформы для установки на них ветряных генераторов в Северном море (кстати, это, пожалуй, единственное место, где ветряная энергия себя может окупить). Платформы делались из металла толщиной 80 мм. Я такого прежде своими глазами не видел! Сегодня машиностроители, прежде всего немецкие и британские, получили на 20 лет вперёд самые лакомые заказы, став «зелёным лобби» и используя искренне верящих в свою миссию зелёных. Кстати, а сколько будет потреблять «обычной» энергии, с выбросами, производство всего этого, кстати, сложного оборудования для зелёной энергетики?

Промышленно развитую страну зелёной энергией обеспечить невозможно. Правительство приняло решение на несколько лет сохранить сланцевую энергетику в размере 50%. Этого мало, надо бы 70%, потому что этого на зимние пики может не хватить. Но мы должны, отказавшись пока от экспорта, обеспечить снабжение нашей страны собственным электричест­вом, не импортируя его. Это решит и социальную проблему.

Я считаю, что на сегодняшний день (подчёркиваю – на сегодняшний!) альтернативы сланцевой энергетике у нас нет. В обозримом будущем альтернативой может стать только атомная энергетика. Бояться её не надо, но надо очень внимательно и тщательно готовиться. Надо готовить кадры, обкатывать их на серьёзных АЭС. Нам ведь нужны практики с опытом 5-10-летней работы на АЭС на определённых руководящихся должностях. Этим должно заниматься государство.

И ещё я бы восстановил отдельное от Eesti Energia предприятие, аналогичное Eesti Põlevkivi, которое занималось бы добычей сланца и занялось бы фосфоритами. Никакого вреда от этого не будет. Европа и мир сейчас задыхаются от нехватки удобрений. Миру грозит не столько климатическая катастрофа, сколько реальная угроза голода. И мы, имея фосфориты, не должны сидеть, словно собака на сене, имея возможность комплексно решать энергетическую проблему, социальную проблему и продавать на экспорт дорожающие фосфориты.

Сланец сегодня оказывает наибольшее влияние на выбросы СО2 в Эстонии  
18,62метрической тонны на душу населения составили выбросы CO2 в Эстонии в 2018 году. Эстония входит в ТОП 10 стран по выбросам СО2 на душу населения, занимая в списке 8-е место. Источник: WORLD DATA ATLAS, knoema.com

Сланцевая промышленность не мешает достижению климатических целей

Хандо Суттер, председатель правления Eesti Energia

Наряду с достижением целей климатической нейтральности важнейшим вызовом для Эстонии является сохранение промышленности и укрепление её конкурентоспособности, поскольку, если мы потеряем промышленность, то неизбежно обеднеет и общество.

Глава Eesti Energia Хандо Суттер уверен, что будущее сланца в производстве не электроэнергии, а сланцевого масла.  

Концерн Eesti Energia сократил в минувшем году выбросы углекислого газа в атмосферу по сравнению с 2018 годом на 50% и утроил производство энергии из возобновляемых источников. Планы развития предприятия не препятствуют выполнению поставленных Эстонией перед собой амбициозных климатических целей.

В течение последнего десятилетия Эстония демонстрировала одни из наиболее высоких в ЕС темпов увеличения доли возобновляемой энергии и снижения эмиссии углекислого газа. Если Еврокомиссия хочет, чтобы страны ЕС снизили бы к 2030 году выбросы примерно на 55%, то Эстония поставила перед собой цель сократить их на 70%. На сегодняшний день по сравнению с 1990 годом Эстония снизила эмиссию углекислого газа уже примерно на 65%. Аналогичный средний показатель по ЕС в три раза меньше.

Еврокомиссия намерена в рамках климатической политики достичь к 2050 году климатической нейтральности. Эту цель можно поставить на службу эстонской экономике. Однако при этом надо следить за тем, чтобы не пострадала местная промышленность и её конкурентоспособность. Для этого любую инвестицию следует анализировать с точки зрения экологии, экономичности и безопасности, предпочитая местные ресурсы и компетенцию, чтобы как можно больше стоимости оставалось в Эстонии. Энергетический сектор годами был основой экономики Эстонии, и если мы хотим, чтобы так оставалось бы и в будущем, нам надо как можно скорее сформировать наши планы.

Концерн Eesti Energia планирует инвестиции как в расширение производства и предварительного рафинирования жидкого топлива из сланца, так и в новые мощности производства возобновляемой энергии. В сланцевой промышленности не надо усмат­ривать препятст­вие для достижения климатических целей, поставленных государством. Прямое сжигание сланца для производства электричест­ва сократилось за год уже на 50% и сократится ещё в связи с закрытием старых производственных мощностей и ростом цены СО2.

Поскольку глобальный спрос на нефтепродукты растёт, то и производст­во сланцевого масла останется, очевидно, конкурентоспособным в течение пары следующих десятилетий. Поэтому всячески целесообразно производить качественное жидкое топ­ливо, тем более, что у Эстонии есть соответствующая компетенция. При наличии завода предварительного рафинирования мы сможем продавать сланцевое масло дороже, чем сейчас, и на большем рынке. Зарабатывание денег продажей сланцевого масла позволит увеличить инвестиции в возобновляемую энергетику – как это сделала за свои нефтедоллары, например, Норвегия. При этом имеющая реноме «зелёной страны», но являющаяся одновременно крупнейшим в Европе производителем нефти, Норвегия совсем недавно начала эксплуатацию нового и самого большого месторождения нефти в Северном море «Йохан Свердруп», которое будет действовать следующие 50 лет.

Enefit Green, предприятие Eesti Energia по возобновляемой энергии, планирует построить в Эстонии новые парки ветряков как на суше, так и в море. Хотя инвестиционная среда в энергетике была в последние годы неблагоприятной из-за больших оборонных и природоохранных ограничений, очень высоких сетевых затрат, распространения психологии «только не на моём дворе», а также из-за «засоряющего» рынок российского электричества, радует то обстоятельство, что государст­во намерено найти решение большинства проблем.

В прошлом году мы объявили о намерении создать новые ветропарки в Ристи и на исчерпанных торфяных полях в Тоотси. Концерн развивает и два морских ­ветряных парка. Мы планируем также в ближайшие годы многократно увеличить производство солнечной энергии. На этот толкают как растущий интерес клиентов, так и усовершенствование технологии.

Самое читаемое