«Государство сэкономит, а бизнесу плохо»: как закрытие РФ железнодорожных переходов границы повлияет на Эстонию?

«Экономическая логика есть, потому что по этим погранпунктам объем грузов такой, что убыточно содержать их обеим сторонам, и обе стороны доплачивают за содержание этих пунктов, поскольку через них нечего возить», – говорит предприниматель Олег Осиновский, владелец Skinest Grupp.

При этом Осиновский полагает, что Россия в своих действиях руководствуется не экономической, а политической логикой. Ей продиктовано не только неожиданное закрытие железнодорожных пограничных пунктов накануне ночью, но и, например, повышение российских экспортных тарифов для Эстонии и Латвии вдвое с 15 июня. Для транзита из Казахстана в Балтию Москва установила тарифный мультипликатор 1.39, то есть подняла тарифы почти в полтора раза.

«Фактически это блокада Балтии и запрет для товаров, скажем, из Средней Азии напрямую ехать на Балтию», – полагает Осиновский. При этом предприниматель не считает, что в действиях России может иметься какой-то иной, например, военный смысл. Также он не ожидает, что поток железнодорожных грузов через последний открытый пункт пропуска вагонов в Эстонии – Нарву – возрастет. По мнению Осиновского, из-за логистических неудобств вкупе с возросшими тарифами он скорее сохранится на теперешнем уровне или даже снизится.

В то же время владелец Skinest Grupp отмечает, что не вполне ясно, имело ли смысл держать пропускные пункты открытыми для Эстонии – прямая выгода от их существования не покрывает бюджетных расходов на содержание сотрудников и инфраструктуры: «Так что государство даже, наверное, что-то сэкономит».

Для бизнеса, однако, поводов для радости меньше, уверен Осиновский. «Во-первых, всей Эстонии нужно везти груз через Нарву. Во-вторых, если этот груз идет, условно, в Казахстан, то тариф от Нарвы до Казахстана выше, чем от Койдула до Казахстана, просто из-за расстояния, – говорит Осиновский. – Поэтому это, конечно, большая проблема. Для предприятий, грузополучателей и грузоотправителей Северо-Востока разницы нет – или почти нет. Хотя и им иногда было выгоднее ехать через Печоры. А для всех остальных это плохо. В том числе это плохо для Таллиннского порта и так далее».

При этом Осиновский констатирует, что из-за того, что поток грузов на восток и обратно и без того критически снизился, потери не окажутся слишком большими: «Поскольку этих грузов фактически нет – то и экономического ущерба, наверное, почти нет. Просто потому, что нет самого груза. Хотя, конечно, в целом это плохо».