«Долго так не протянем». Нарвский бизнес считает потери от закрытия границы
Часть бизнеса в Нарве так или иначе зависит от границы и от очередей на границе. Прежде всего, это гостиницы и те, кто сдает квартиры в аренду посуточно. Но от людей, пересекающих Нарову, зависят и местные кафе, в том числе два заведения Олеси Игнатьевой, в которых местных клиентов почти нет.
Очередь на границе давно стала частью нарвского пейзажа.
Foto: Николай Андреев
Совладелица нарвских кафе Bro и Bublik Олеся Игнатьева готовится сокращать персонал и часы работы. По ее оценке, около 90% гостей двух заведений – люди, которые проходят через границу. Без них местных посетителей не хватит даже для покрытия основных расходов. Предпринимательница рассчитывает продержаться пару месяцев, но не знает, что будет дальше.
«Для нас практически это означает стоп бизнесу», – говорит Игнатьева. На подготовку к объявленному закрытию границы у нее остается около двух недель: власти Эстонии планируют закрыть погранпереходы с Россией с 1 декабря.
В конце октября ДВ рассказывали, как кафе Bro на Петровской площади превратилось в пункт обогрева и помощи людям из пограничной очереди. Сотрудницы раздавали путешественникам пледы, помогали искать ночлег, сушили промокшие вещи. При этом заведение, заполненное людьми с чемоданами, потеряло значительную часть местных клиентов. Второе заведение, Bublik, находится на улице Пушкина, по пути от вокзала к границе.
Статья продолжается после рекламы
Не прошло и месяца после этого интервью, как сценарий, о котором Олеся говорила как о самом плохом из возможных, приходится превращать в конкретный план действий.
Вместо подготовки к лету – сокращение расходов
Игнатьева предполагает, что заведениям в торговых центрах может быть легче: они изначально ориентировались на другую аудиторию. У Bro и Bublik расположение, которое приводило клиентов, теперь становится проблемой. «Мы территориально так расположены, что, к сожалению или к счастью, очень сильно зависим от этой пешеходной тропы, которая идет через таможню», – объясняет она.
Меньше месяца назад Олеся Игнатьева рассматривала закрытие границы как самый плохой сценарий и надеялась, что он не реализуется.
Foto: Николай Андреев
Предпринимательница пересматривает все расходы. Дальше она намерена несколько месяцев наблюдать, как меняется ситуация и какие решения принимает руководство страны. «Надеюсь, не пойдем по самому плохому сценарию, но долго так не протянем, конечно», – говорит Олеся.
Местные постоянные посетители у кафе остались, и хозяйка им благодарна. Но, по ее оценке, этого потока недостаточно, чтобы оплачивать аренду, налоги и зарплаты. О развитии бизнеса пока придется забыть.
«Обычно зимой думаешь о том, как бы развиться к летнему периоду, что бы новое придумать», – рассказывает она. Сейчас эти мысли отложены: задача состоит в том, чтобы сохранить работающие заведения.
Отдельная проблема – неопределенность. Предпринимательнице нужно понимать, на какой срок исчезнет поток клиентов и сколько времени имеет смысл удерживать бизнес за счет экономии. «Бесконечно сохраняться мы не сможем, это же понятно», – говорит она.
Квартиры останутся, зимние счета – тоже
Олеся Игнатьева рассказала, что в понедельник, 16 ноября, разговаривала и с другими нарвскими предпринимателями – владельцами большого количества квартир для краткосрочной аренды. По ее словам, владельцы квартир тоже не понимают, как будут работать после закрытия перехода: если граница закроется надолго, выйти из этого бизнеса тоже будет сложно, поскольку продать квартиры быстро не получится, а впереди зима и коммунальные платежи по каждому объекту.
«Все переживают, что эти квартиры и потом будет не продать», – рассказывает она о разговорах с владельцами апартаментов. По ее словам, на рынке уже выставлено на продажу много недвижимости.
Руководитель нарвского отеля Inger Владимир Изотов оценивает перспективы своего предприятия спокойнее. По его мнению, те, кто пережил ковид в туристическом бизнесе, уже готовы в этой жизни ко всему. Само по себе закрытие границы отель не сломает, считает он. Но потеря части гостей совпадет с зимними расходами.
Руководитель нарвского отеля Inger Владимир Изотов.
Foto: Николай Андреев
Inger с начала лета отслеживает, сколько постояльцев приезжают ради пересечения границы. В целом за лето их доля составила около 10%, достигая в отдельные периоды – 18%. В сентябре это было примерно 5-6%, в октябре – чуть больше 13%. Октябрьский рост Изотов связывает, вероятнее всего, со школьными каникулами.
На ноябрь отель прогнозировал долю таких гостей около 7-8%, но теперь она может оказаться выше: перед закрытием переходов люди постараются успеть съездить в Россию или вернуться оттуда.
После этого потерю клиентов придется переживать одновременно с расходами на газ, электричество и отопление. Изотов оценивает связанную с пересечением границы долю оборота примерно в 10-15% и предупреждает: без этих выпадающих доходов денег может не хватить для покрытия всех затрат.
В декабре, когда обычно уезжает значительная часть командировочных, гостей станет еще меньше. Отчасти заменить транзитный поток, надеется он, смогут посетители городских рождественских и новогодних мероприятий.
При необходимости отель будет сокращать расходы, в том числе ставки. Наиболее полезной поддержкой для бизнеса Изотов считает помощь с коммунальными платежами хотя бы на предстоящую зиму.
При этом он ждет окончательного решения правительства и ясности о продолжительности ограничений: точно так же, вспоминает Владимир Изотов, заседания кабинета министров каждый четверг ждали в ковидные времена, когда туристический бизнес следил за каждым новым решением властей.
Владимир Арет: «Нарва – не просто точка на карте»
Руководитель отеля Narva, ночного клуба Geneva, ресторанов M.Chagall и Narva Pärl Владимир Арет написал на своей странице в Facebook, что закрытие границы затронет сразу несколько направлений местного бизнеса.
По оценкам нарвских предпринимателей, которые приводит Арет, предприятия размещения потеряют 15-25% клиентов в и без того низкий сезон. Быстро заменить этот поток, считает Арет, нечем. Сфера обслуживания недополучит выручку перед Новым годом, причем на фоне выросших цен на энергоресурсы. Следом наступит 2027 год, а первый квартал каждого года – период, который он называет традиционно самым трудным для бизнеса в регионе.
«Я понимаю, насколько серьезны вопросы безопасности государства. Но решения такого масштаба нельзя принимать так, будто Нарва – просто точка на карте», – написал Арет.
В очереди: «У нас там родители похоронены, братья остались»
Для людей, стоящих перед нарвским погранпунктом, закрытие границы означает прежде всего новые препятствия для встреч с близкими. Собеседники ДВ рассказывают о родителях, детях и внуках в России.
Статья продолжается после рекламы
Пенсионерки, ожидавшие перехода вместе, растеряны. «Мы в шоке, у нас там родители похоронены, братья остались на Урале. Раньше мы ездили туда каждый год, но сейчас уже такой возможности нет. А в этот раз мы собирались ехать в начале года. И если сейчас закроется граница, это будет очень сложно», – рассказывает Наталья из поселка Ору в Ида-Вирумаа.
В начале следующего года ида-вируские пенсионерки планировали ехать к родственникам на Урал, а теперь, видимо, не смогут.
Foto: Николай Андреев
Елена едет из Таллинна к маме в Россию. По ее словам, посещать маму так часто, как раньше, уже не получается. Другие маршруты она пока не рассматривала, но теперь, видимо, придется. «Очень плохо, родственников будет не навестить», – замечает она.
На скорое возвращение к прежнему порядку Елена не рассчитывает: «Если границу закроют, мне кажется, это не будет временная мера».
Анатолий сам в Россию не едет, он занял очередь для своей жены, которая собиралась в Петербург на день рождения внука. Там живет их сын со своей семьей.
Утром Анатолий слышал по радио новость о закрытии автомобильных переходов, но не понял, что это будет означать и прекращение пешеходного движения в Нарве. «И пешеходную закрывают?» – переспрашивает он.
Сколько еще придется простоять в очереди в этот день, Анатолий тоже не знает: по его словам, иногда людей пропускают довольно быстро, а иногда – по 20 человек в час. Но предстоящее закрытие перехода ставит перед семьей уже другой вопрос – как вообще добираться к сыну и внукам?
«А теперь просто не попасть. Я не знаю, как быть», – говорит он.