Непобедимый могильщик фирм отправляет кредиторов в нокаут, судьи загнаны в угол

Еще в 2013 году Коттиссе можно было увидеть нокаутирующим соперников на соревнованиях по кикбоксингу. Теперь ему приходится уворачиваться от ударов кредиторов и судей.Фото: Кадр видео с YouTube/Andras Kralla

За клубком компаний, принадлежащих российским гражданам, скрывается могильщик фирм Талис Коттиссе, который за долгие годы похоронил множество задолжавших компаний, благодаря уникальной схеме, перед которой безоружны суды и кредиторы.

Талис Коттиссе многих заставил кипеть от злости. Как только какая-то проблемная компания попадает под его контроль, у кредиторов почти не остается надежды вернуть свои долги. Путем слияния Коттиссе скрывает задолжавшую фирму в запутанной сети связанных с ним предприятий.
Деятельность Коттиссе решительно осуждает служба по неплатежеспособности, задача которой – ловить с поличным злонамеренных инициаторов банкротства.
«Цель Талиса Коттиссе – предоставлять услуги фиктивного лица посредством схем слияния, тем самым нарушая честную конкуренцию и выставляя на смех законопослушность других добросовестных членов правления и кредиторов», – говорится в документе, который служба по неплатежеспособности отправила в прошлом году суду с просьбой наложить на могильщика фирм запрет на ведение бизнеса.
Сам Коттиссе, который посылает краткие письменные ответы в Äripäev с рабочей почты своей фирмы, не считает, что каким-либо образом обманывает кредиторов. «Пожалуйста, учитывайте, что само по себе объединение не позволяет избежать требований кредиторов или отказаться от обязательств», – отмечает он.
В то же время попытка наложить на Коттиссе запрет на ведение бизнеса уже однажды потерпела неудачу. Кажется, он нашел лазейку в законе, которая спасает его от ответственности.

Таинственный боксер

До сих пор 40-летний мужчина из Южной Эстонии старался держаться в тени. В то время как его коллега по профессии, известный могильщик фирм Рауль Пинт отвечает на звонки и ругает судью и банкротного управляющего, требующих наложить на него запрет на ведение бизнеса, Коттиссе приложил усилия, чтобы даже его номер телефона нигде не фигурировал.
О его деятельности в прессе впервые стало известно в 2008 году, когда Postimees написал о банкротстве сельскохозяйственной компании под управлением Коттиссе. Тогда один из обманутых продавцов скота изрядно потрудился, чтобы вернуть своих животных от хитроумного Талиса Коттиссе. Возможно, именно в тот момент Коттиссе и открыл в себе этот талант.
Еще в 2013 году Коттиссе можно было видеть на соревнованиях по кикбоксингу, где он мутузил своих соперников. Примерно в то же время стали заметны его первые связи с ликвидацией компаний. Со временем стало ясно, что вместо спортивной карьеры он выбрал профессию могильщика фирм.
Эта работа принесла ему немало проблем. Помимо того, что проблемные компании под его присмотром втягивают его в долговые споры, он был признан виновным в нарушении бухгалтерского учета и содействии в уклонении от налогов. За последнее в прошлом году он почти полгода находился под стражей.

Доверительные общества и дагестанские охранники

Несмотря на некоторые серьезные неудачи, его схема ликвидации компаний работала как часы. В отличие от других могильщиков фирм, которые берут задолжавшую компанию под свой контроль и часто меняют ее название, Коттиссе выбрал другой путь.
Он вступает в правление компании, у которой возникли финансовые трудности, и вместо того, чтобы подать заявление о банкротстве, объединяет ее с одной из своих фирм, у которой нет ни имущества, ни бизнес-деятельности. При этом многие задолжавшие компании в конечном итоге попадают в одно из доверительных обществ, связанных с Коттиссе.

Доверительное общество в Эстонии – это достаточно редкая форма бизнеса, которая подходит для привлечения большого количества акционеров и поддержки их экономической деятельности. Для создания доверительного общества необходимо лишь заключить договор общества. Он может быть устным или письменным и не требует нотариального заверения или регистрации в Коммерческом регистре.

Государственная пошлина и нотариальные расходы для полного и доверительного общества ниже, чем для других видов бизнеса. За регистрацию в регистре необходимо заплатить государству всего 20 евро. Раньше преимущество доверительного общества перед обществом с ограниченной ответственностью состояло в том, что юридические лица могли создавать его без внесения капитала. С прошлого года минимальный капитал не требуется и для обществ с ограниченной ответственностью.

Источники: Министерство юстиции / руководитель службы частного права Вайке Муруметс

Конечно, нельзя, просто объединив компании, избавиться от долгов. Как сам Коттиссе заявил Äripäev в свою защиту, с объединением компаний всегда переходят и обязательства. Однако именно доверительные общества осложняют для судов и кредиторов торжество справедливости.
В доверительном обществе нет владельцев или членов правления. Есть как минимум один полноправный участник, который отвечает за обязательства общества всем своим имуществом. Также есть как минимум один доверительный участник, который отвечает за обязательства общества в пределах своего вклада. В отличие от более распространенной формы общества с ограниченной ответственностью, в руководящий орган доверительного общества могут быть назначены и компании.
В доверительных обществах, связанных с Коттиссе, полными и доверительными участниками являются другие связанные с ним общества с ограниченной ответственностью. Однако, как правило, эти общества с ограниченной ответственностью также имеют долги или не имеют активов.
Сеть взаимосвязанных ОÜ и UÜ часто бывает длинной и запутанной. Например, прослеживая связи одного UÜ, можно с большой вероятностью вернуться к тому же обществу – совершенный замкнутый круг.
«Смысл этого, на самом деле, в том, чтобы запутать ситуацию», – сказала член правления Эстонского союза кредиторов Мари Росин. Она отметила, что цель использования доверительного общества – скрыть стоящих за ним людей.
Руководитель службы частного права Министерства юстиции Вайке Муруметс добавила, что поскольку в руководящих органах доверительных обществ находятся общества с ограниченной ответственностью, ответственность стоящих за ними людей сложнее установить. «Ясно, что такие сложные схемы создаются для того, чтобы пробиться через них и дойти до какого-либо результата было как можно сложнее», – сказала она.
Кроме того, бывшие руководители и владельцы задолжавших компаний также хотят скрыть, что они передали свой неудачный бизнес танкисту. Это еще одна причина, по которой могильщики компаний хотят запутать ситуацию. «Они могут лучше привлекать клиентов, утешая их тем, что никто не сможет выяснить, куда в итоге делась компания», – сказала Росин.
Сам Коттиссе не является владельцем ни одной из компаний, вплетенных в сеть доверительных обществ. Через несколько фирм все они принадлежат гражданам России из Дагестана Магомеду Мусаеву или Заирбеку Хайбулаеву. Оба дали Коттиссе широкие полномочия представлять их в обществах с ограниченной ответственностью у российского нотариуса в 2014 и 2017 годах.
От имени Мусаева Коттиссе, например, мог покупать и продавать компании, представлять его в выполнении прав и обязанностей собственника обществ с ограниченной ответственностью, открывать и управлять его ценными бумагами и банковскими счетами. Хайбулаев дал Коттиссе полномочия представлять его как собственника компании, так и члена правления, при этом Коттиссе получил право назначать Хайбулаева членом правления обществ с ограниченной ответственностью.
Эти люди косвенно владеют десятками компаний в Эстонии и являются членами нескольких правлений. Росин считает, что Коттиссе использует их просто для снижения рисков, избегая ответственности и юридических проблем.
Муруметс из Министерства юстиции объяснила, что несмотря на полномочия, ответственность члена правления все равно лежит на том человеке, который значится в регистре. Можно привлечь к ответственности и других лиц, принявших, например, решения, вредные для компании, но это нужно отдельно доказать. Тем не менее, член правления также будет виновен, если наносящие ущерб решения были приняты с его ведома.
Полномочия Хайбулаева и Мусаева действовали три года, и неизвестно, были ли они продлены. Тем не менее, Коттиссе извлекает выгоду от пассивных акционеров из Дагестана. Например, он покинул правление OÜ Carelica, объяснив это тем, что владелец компании не ответил на его запросы о выходе из правления. Этим пассивным владельцем является Хайбулаев.
Ранее Коттиссе объединил Carelica с четырьмя компаниями, имевшими налоговые и другие долги. Теперь компания осталась без управления, т.е. кредиторам еще сложнее требовать свои деньги, так как у общества больше нет представителей для связи.

Полная безнадежность

Росин из союза кредиторов указывает, что чем сложнее и запутаннее становятся отношения собственности, тем меньше вероятность, что кредиторы вообще начнут что-то требовать.
Это хорошо иллюстрирует один случай из портфеля Коттиссе. У AS Emajõe Veevärk возник спор по одному тендеру со строителем водопроводных и канализационных труб Trassiehitus. В апреле 2020 года окружной суд решил, что Trassiehtius должна выплатить Emajõe Veevärk почти 40 000 евро компенсации.
В сентябре того же года Trassiehtius была объединена с компанией Pähkli Invest, членом правления которой был Вадим Шамрай, сидевший в тюрьме за налоговое мошенничество и отмывание денег.
Через неделю после этого Pähkli Invest в свою очередь объединилась с недавно созданным доверительным обществом Коттиссе Kinnine. Этого было достаточно, чтобы лишить Emajõe Veevärk надежды когда-либо получить деньги.
«Пообщавшись с адвокатским бюро, обслуживающим нашу компанию, мы посчитали, что это чистейшая махинация, и было решено отказаться от повторного предъявления иска из-за его бесперспективности», – сказал руководитель Emajõe Veevärk Андрес Арухейн. К такому же выводу пришел и другой кредитор Trassiehitus, с которым пообщался Äripäev.

Клубки задолжавших компаний усложняют ситуацию

У Талиса Коттиссе свой подход: объединив в одно общество с ограниченной ответственностью несколько задолжавших компаний, таким образом он может объединить их долги. Это делает возврат денег из большого клубка долгов еще более безнадежным для кредиторов.
Например, Коттиссе первоначально объединил с пустым и неактивным Arkason OÜ две компании, у которых возникли очевидные трудности. Позже он объединил Arkason с новым доверительным обществом Äikesetorm. При объединении Äikesetorm получила в качестве приданого обязательства и долги, накопленные в результате предыдущих объединений, на сумму 345 000 евро, в обмен на всего лишь 150 000 евро активов. В настоящее время идет процедура банкротства Äikesetorm.
Есть и случаи, когда решительные кредиторы все же начинают охотиться за долгами, перешедшими доверительному обществу.
UÜ Avaldus подала заявление о банкротстве в марте 2022 года. За день до этого с ней объединилась компания с налоговым долгом почти в 600 000 евро, которую Коттиссе приобрел на аукционе банкротного управляющего. В то время на счете компании было всего 18 500 евро, да и те были арестованы в пользу Налогового департамента, а в списке активов был только один телевизор.
В итоге в процессе банкротства за последние деньги должника боролись Налоговый департамент и Õigusbüroo Aspekt с требованием почти в 30 000 евро. Суд решил, что они должны поделить имущество между собой. Юридическая фирма Aspekt, заплатившая 2000 евро только за продолжение процедуры банкротства, теперь получит менее пяти процентов от суммы, то есть чуть более 860 евро.

Уже однажды переиграл суд

Полтора года назад Тартуский уездный суд дал строгую оценку деятельности Коттиссе и наложил на него запрет на коммерческую деятельность, запретив ему исполнять какую-либо роль в правлении.
Ему вменяли в вину создание схемы, при которой вместо подачи заявления о банкротстве он объединял компанию, имевшую финансовые трудности, с другой компанией, избегая таким образом уплаты долгов. Кроме того, суд счел, что Коттиссе принимал участие в схеме, при которой перед объединением активы и деятельность из задолжавшей компании выводились в новую.
Коттиссе оспорил в суде запрет на коммерческую деятельность и все обвинения. «С точки зрения уездного суда, объединение компаний – это какая-то сложная схема или недопустимая деятельность, хотя кредиторы от этого ничего не теряют, поскольку объединяющая компания является правопреемником», – заявил Коттиссе в своей жалобе. Он не понимал, в чем состоит преступность его действий.
Общаясь с Äripäev, Коттиссе отметил, что запрет на коммерческую деятельность нельзя налагать просто за слияние, а необходимо рассматривать конкретные сделки, заключенные в обанкротившейся компании.
Однако Коттиссе не ответил на вопросы Äripäev, использует ли он доверительные общества, где он не является лично членом правления, и общества с ограниченной ответственностью, владельцами которых являются граждане России, с целью избежать ответственности и, следовательно, наложения запрета на коммерческую деятельность.
В окружном суде Коттиссе выиграл, и запрет на коммерческую деятельность был отменен. При этом суд усмотрел проблему в том, что закон не позволил поймать Коттиссе на нарушении. Спор шел вокруг доверительного общества, но, как обычно, в его правлении были общества с ограниченной ответственностью, а не сам Коттиссе. В доверительном обществе просто не было человека, которого можно было бы привлечь к ответственности.
Вайке Муруметс из Министерства юстиции напомнила, что и бизнесмена Оливера Крууда не сумели наказать за дачу ложных показаний в процессе санации Tere, поскольку он лично не участвовал в процедуре. «Могут возникнуть ситуации, которые противоречат общей логике», – отметила Муруметс.
На фоне таких случаев Муруметс отмечает, что необходимо восполнить законодательные пробелы. «Ясно, что в этой ситуации наказание юридического лица больше ничего не дает», – констатировала она.

Новая попытка запретить коммерческую деятельность

Теперь деятельность Коттиссе находится под пристальным вниманием службы по неплатежеспособности при Департаменте конкуренции, цель которой состоит в том, чтобы уличить злонамеренных инициаторов банкротства.
«Я бы не согласилась с мнением окружного суда о том, что, используя разные формы компаний, можно создать ситуацию, в которой нет ответственного физического лица», – заявила эксперт службы по неплатежеспособности Терье Крийсеман. Именно по этой причине служба в прошлом году снова попросила запретить Коттиссе коммерческую деятельность.
На этот раз уездный суд согласился наложить запрет на коммерческую деятельность, который еще не вступил в силу, так как Коттиссе обжаловал решение. Крийсеман надеется, что на этот раз окружной суд одобрит запрет.
Поскольку судебный процесс снова идет вокруг доверительного общества, которое спасло Коттиссе от запрета на коммерческую деятельность в прошлый раз, служба по неплатежеспособности на этот раз пытается пойти другим путем. Ответственность Коттиссе пытаются связать с периодом, когда он входил в правление задолжавшей компании, позже объединенной с доверительным обществом.
Сам Коттиссе критикует судью уездного суда. «Этот судья ко мне необъективен. Тот же судья наложил на меня запрет заниматься коммерческой деятельностью на тех же основаниях в 2022 году, который потом был отменен окружным судом. Посмотрим, каким будет решение окружного суда на этот раз», – сказал он.
Росин из союза кредиторов, однако, скептически относится к запрету на коммерческую деятельность. «До окончания процесса банкротства у тебя есть запрет. Что это дает? Ничего. Банкротство закончено, затем все продолжается точно так же», – сказала она.

Наличные деньги исчезли из кассы

У компаний, попадающих под контроль Коттиссе, обычно есть долги, а иногда они фактически банкроты. Однако в кассах некоторых компаний перед их слиянием с группой Коттиссе появляется большое количество наличных денег. В то же время с баланса обычно исчезают все или большая часть основного капитала компании.
Это указывает на то, что предприниматели продают свое оборудование и другое имущество и передают компанию Коттиссе вместе с кассами, полными денег. Однако, по крайней мере, в одном случае в процессе банкротства выяснилось, что в компании на самом деле не было ни цента.
Банкротный администратор обнаружил, что с банковских счетов компании за два года до ее перехода под контроль Коттиссе было снято более 230 000 евро, обстоятельства использования которых были неизвестны. Сам Коттиссе признал в суде, что, хотя по документам он получил компанию с полной кассой, записанные в балансе цифры не соответствовали действительности.
Бывший член правления остается ответственным за свои действия в течение определенного времени после ухода из компании. В данном случае кредиторы могли бы предъявить претензию на 230 000 евро против бывшего правления. Кредиторы, которые ранее финансировали продолжение процедуры банкротства, отказались от дальнейшей борьбы и в конечном итоге перепродали требование всего за 5000 евро.
Большая сумма наличных в кассах компаний, которые не занимаются деятельностью, требующей наличных, всегда вызывает подозрения, отметила Муруметс. «Если есть действующее общество с шестизначной суммой наличных в кассе, всегда встает вопрос, где находится касса и кто на самом деле использует эту наличность», – сказала она.
Она также пояснила, что, хотя закон предоставляет такую возможность, привлечение бывшего члена правления компании к ответственности за что-либо является очень сложным и дорогостоящим процессом, и зачастую это не делается. При этом возникает вопрос, есть ли у бывшего члена правления вообще активы, с помощью которых он мог бы расплатиться за свои действия.
Если кто-то решит выдвинуть требование против бывшего члена правления компании, ему придется понести расходы в любом случае. «Если таких заинтересованных лиц нет, то, конечно, можно довольно долго действовать таким образом, что никаких последствий не будет», – заметила Муруметс.
Поэтому она советует предпринимателям очень критически оценивать своих партнеров, чтобы не пришлось привлекать к ответственности члена правления.
Что случилось с наличными кассами всех остальных компаний, которые перешли под контроль Коттиссе, станет ясно только в том случае, если в них начнутся процедуры банкротства, и администраторы смогут заглянуть внутрь. А пока перемещение денег не удается отследить даже на бумаге, так как Коттиссе, как правило, не подает годовые отчеты.
Статьи по теме

Спилили санкции: эстонский промышленник получает российскую древесину через Узбекистан
Компания эстонского предпринимателя Игоря Израэльяна продолжает закупать продукцию из российской древесины несмотря на санкции. Если раньше товар поставлялся из России прямиком на завод компании в Маарду, то теперь он попадает в Эстонию через Узбекистан.
Компания эстонского предпринимателя Игоря Израэльяна продолжает закупать продукцию из российской древесины несмотря на санкции. Если раньше товар поставлялся из России прямиком на завод компании в Маарду, то теперь он попадает в Эстонию через Узбекистан.
Танилас: через пять лет Таллиннская биржа может обогнать S&P 500
Если принять за отправную точку сегодняшний уровень, то через пять лет Таллиннская фондовая биржа может показать даже лучшие результаты, чем Фондовая биржа США, заявил инвестиционный стратег Swedbank Тармо Танилас.
Если принять за отправную точку сегодняшний уровень, то через пять лет Таллиннская фондовая биржа может показать даже лучшие результаты, чем Фондовая биржа США, заявил инвестиционный стратег Swedbank Тармо Танилас.
Nvidia начала ралли на фондовом рынке США
В четверг акции США взлетели до рекордных максимумов. Ралли было поддержано публикацией квартальных результатов производителя чипов Nvidia, пишет Yahoo Finance.
В четверг акции США взлетели до рекордных максимумов. Ралли было поддержано публикацией квартальных результатов производителя чипов Nvidia, пишет Yahoo Finance.
Таави Симсон: продлим период родительского пособия – и оно станет выгодным!
Максимальный период получения родительского пособия должен быть увеличен до двух лет, а его размер проиндексирован. Это расходы, которые превращаются в доходы, - уверяет Таави Симсон в статье, отправленной на конкурс мнений Edukas Eesti.
Максимальный период получения родительского пособия должен быть увеличен до двух лет, а его размер проиндексирован. Это расходы, которые превращаются в доходы, - уверяет Таави Симсон в статье, отправленной на конкурс мнений Edukas Eesti.
Таави Симсон: продлим период родительского пособия – и оно станет выгодным!
Максимальный период получения родительского пособия должен быть увеличен до двух лет, а его размер проиндексирован. Это расходы, которые превращаются в доходы, - уверяет Таави Симсон в статье, отправленной на конкурс мнений Edukas Eesti.
Максимальный период получения родительского пособия должен быть увеличен до двух лет, а его размер проиндексирован. Это расходы, которые превращаются в доходы, - уверяет Таави Симсон в статье, отправленной на конкурс мнений Edukas Eesti.
Олле Хорм, покидающий пост руководителя Atria: «Я не думал, что это возможно»
Руководивший Atria Eesti Олле Хорм помог компании в прошлом году догнать лидера мясной промышленности Rakvere, но теперь покидает предприятие. К этому шагу его подтолкнула смена генерального директора группы, а также проблемы со здоровьем.
Руководивший Atria Eesti Олле Хорм помог компании в прошлом году догнать лидера мясной промышленности Rakvere, но теперь покидает предприятие. К этому шагу его подтолкнула смена генерального директора группы, а также проблемы со здоровьем.
Олле Хорм, покидающий пост руководителя Atria: «Я не думал, что это возможно»
Руководивший Atria Eesti Олле Хорм помог компании в прошлом году догнать лидера мясной промышленности Rakvere, но теперь покидает предприятие. К этому шагу его подтолкнула смена генерального директора группы, а также проблемы со здоровьем.
Руководивший Atria Eesti Олле Хорм помог компании в прошлом году догнать лидера мясной промышленности Rakvere, но теперь покидает предприятие. К этому шагу его подтолкнула смена генерального директора группы, а также проблемы со здоровьем.