Олег Осиновский: я не верю в разговоры, что вырастут цены на топливо и будет коллапс

Опубликованный в среду прогноз Центробанка относительно экономического роста Эстонии ожидаемо оказался более консервативным: если раньше предполагалось, что ВВП вырастет на 3,6%, то теперь – на 2,8%.

«Этот прогноз вызван повышением цен на нефть и газ, а также неопределенностью с мировым спросом и снабжением, которые стали следствием боевых действий в Иране, – поясняет экономист Банка Эстонии Наталья Вийльманн. – В будущем ситуация может стать и хуже, однако однозначно этого утверждать нельзя – уровень неопределенности очень высок».

«Самый плохой сценарий наступит, если будет эскалация конфликта и рост цен приведет к повышенному росту зарплат. Потому что тогда вырастет себестоимость всех товаров и услуг – и закрутится спираль», – добавляет она. Впрочем, по мнению Вийльманн, пока нет оснований полагать, что конфликт затянется, и все указывает скорее на улучшение ситуации в мировой экономике во второй половине года.

«Персы вообще собрались эти боевые действия монетизировать (чего раньше не было), обложив суда, которые намерены пропускать через Ормузский пролив, налогом до 2 миллионов долларов. И при этом оставляют за собой право неугодные им суда не пускать. Добавим к этому, что еще и хуситы намерены возобновить свои боевые действия – а значит, еще и Красное море совсем закроется. Судоходство и так там упало на 70% (газовые танкеры не ходят туда с ноября – ибо если взорвутся, эффект будет как от очень мощной бомбы), теперь оно, видимо, прекратится совсем», – описывает Варе потенциальные проблемы в мировой экономике и поставках сырья в результате продолжения конфликта.

Варе также обращает внимание, что сейчас дойдут до пункта назначения последние нефтяные танкеры, которые вышли еще до закрытия Ормузского пролива. Это означает, что новых поставок не будет, и недостачу нужно будет замещать из резервов, которые сейчас и так на исторически низком уровне.

«А запасы начинают кончаться. И дело не только в нефти и газе: известно, что проблемы с поставками гелия и удобрений оказались более серьезными, чем было принято считать ранее. А тут еще и алюминий пошел: мало того, что они разрушили его производство в Катаре и Абу-Даби, так еще и не пропускают соответствующие суда через пролив. Цены уже выросли на 30-40% (и это не предел), а в автопроме уже проблемы с алюминием», – добавил Варе.

«Если боевые действия продолжатся в течение апреля, то баррель нефти будет стоить 150 долларов. Литр на заправке тогда обойдется в 2,5 евро, что вызовет огромное недовольство населения. 2,20 народ еще схавает, а 2,50 – нет», – полагает Варе.

По словам владельца транспортной компании FFC Logistics Даниила Стародубцева, мировая нестабильность проблем экспедиторам не доставляет – любое удорожание сырья сразу же вносится в цену и перекладывается на потребителя.

«Мы с первых дней конфликта стали получать более высокие цены, чем раньше, (например, крупные и системные компании в Англии, которым мы делаем доставку контейнеров, начали взимать плату за удорожание топлива, которую пересматривают каждые пару дней), и сразу начали перекладывать это на клиента. Это непростой процесс: многие сопротивляются, и идет небольшой передел рынка – пересмотр того, кто с кем работает. И мы постараемся обернуть его в свою пользу», – объясняет Стародубцев.

«Плюс нынешней ситуации в том, что к нам начали обращаться клиенты, которые раньше с нами не ездили – видимо, наши партнеры-перевозчики подняли цены чуть меньше, чем их партнеры», – поясняет он выгоду в сложившейся ситуации.

В то же время Стародубцев признает, что Банк Эстонии не просто так понизил прогноз роста экономики – это означает, что международных перевозок в будущем станет меньше.

«Многие эстонские товары, идущие на экспорт, имеют низкую стоимость, и расходы на транспорт могут составлять 15-20% стоимости груза. Удорожание транспорта поднимает цены, и да, тогда экономика будет расти медленнее», – считает он.

По мнению владельца Skinest Grupp Олега Осиновского, нынешняя ситуация в мире – отличный повод меньше сжигать фоссильное топливо и пересесть на электромобили.

«Единственно разумная реакция на повышение цен на топливо – снизить его потребление, – говорит Осиновский. – Т.е. меньше ездить – именно это я бы и рекомендовал всем сделать (в масштабах всей экономики)».

По его словам, изменение стоимости топлива никак не должно влиять на мобильность населения, ибо лучший автомобиль – это электромобиль.

«Давно уже пора всем на них пересесть, тем более, что и стоят они столько же, сколько автомобили с ДВС. Электричество уже сегодня стоит почти ноль (если заряжать машину дома – на заправках, конечно, дороже), а в будущем безусловно упадет до нуля в буквальном смысле», – убежден предприниматель, подчеркнув, правда, что эта логика применима только к легковым автомобилям.

«Альтернатива, которую предлагают очередные политики-популисты, – пусть, мол, правительство снизит цены на топливо, не кажется мне очень умной. Почему налогоплательщики, у которых нет машин, должны компенсировать что-то тем, у кого машина есть и которые хотят кататься на ней из Тарту в Таллинн вместо того, чтобы ездить на поезде? Получается, что они богатые люди – раз могут себе позволить не пользоваться в Эстонии общественным транспортом, который достаточно хорошо развит», – выражает он свое несогласие с предложениями снизить акциз на топливо или иным образом субсидировать эту сферу.

Осиновский не верит в апокалиптические прогнозы и убежден, что Европа находится в очень выгодном положении по сравнению со странами Азии, и на ней иранский конфликт сильно не скажется.

«Я не верю во все разговоры, что вот вырастут цены на топливо и будет коллапс. В рецессию точно не свалимся. Баррель нефти уже когда-то стоил 147 долларов – и ничего, пережили. Это даже хорошо: начинают меняться привычки. Если у тебя газ дешевый, ты не следишь, как правило, за тем, не забыл ли ты выключить конфорку после того, как закончил варить яйца. А когда дорогой – сразу вовремя выключаешь. Когда ресурс дорогой, люди начинают больше экономить и тем самым уменьшают его расход», – приводит он образный пример.

На деятельность Skinest Grupp нынешняя ситуация в Иране и снижение прогноза роста экономики не повлияли, по его словам, никак: в основе работы компании лежат долгосрочные контракты, а цены на топливо не влияют на железнодорожные перевозки.

«Цена на топливо вообще не играет никакой роли для определения цены железнодорожных перевозок. Если один локомотив везет 3000 тонн, сколько стоит топливо, которое он израсходовал, не имеет никакого значения. В отличие от грузового автомобиля, который везет 20 тонн, и для него это важно», – поясняет Осиновский.

По словам владельца двух ресторанов в Таллинне Романа Защеринского, нынешняя ситуация в мире и ухудшение прогноза роста экономики Эстонии никак не влияют на бизнес общепита: рестораны могут быть очень гибкими и быстро реагировать, если ситуация на рынке меняется.

«Если возникнет нехватка какого-то сырья, мы можем быстро перейти на любое другое, изменить меню. Так происходит, к примеру, с говядиной: на нее есть квоты, и когда говядина в Эстонии заканчивается, и мы оказываемся в ситуации, что из Бразилии или Аргентины ее нужно ждать один-два месяца, рестораторы просто переключаются на что-то другое», – поясняет он.

Защеринский смотрит в будущее с оптимизмом и не считает, что геополитическая нестабильность создаст большие проблемы в его бизнесе. «Не первый раз подобная ситуация. Сделаем рокировку, просчитаем свои шаги и сделаем все как надо. Меньше всего мне хотелось бы раздувать какую-то панику», – говорит предприниматель.

По его словам, в этом бизнесе важно не то, что происходит в Иране, а то, что происходит в твоем ресторане: планы на лето он будет выстраивать, исходя из того, какая посещаемость будет в его точках в апреле и мае.

«Как правило, именно эти два месяца четко нам дают понять, какая будет посещаемость летом. Исходя из этого, и будем строить дальнейшие планы. Но даже если будет какое-то снижение, то максимум на что это повлияет: мы наймем летом на одного-два официанта меньше», – успокаивает он.