Вторник, нацеленный на четверг …

В наибольшей мере это относится к американской долговой проблеме, поскольку ее решение не требует привлечения или рассмотрения никаких экономических финансовых идей. В США должен быть решен чисто технический вопрос повышения планки долга для правительства с целью предотвращения технического дефолта по американским облигациям. В этом нет ничего нового для Америки, это делалось уже не один раз. Сейчас за этим решением стоит политический торг, и его острота спрятана где-то внутри самой этой политической игры, поскольку внешнему миру, да и населению не вполне понятно, что стоит на кону для участников этой игры. Непонятно, что конкретно выиграют республиканцы, а что – демократы в результате этого противостояния, и насколько хорош этот выигрыш по сравнению с явными и тяжелыми минусами технического дефолта и снижения суверенных рейтингов страны.

В этом смысле проблема долгов стран Еврозоны значительно сложнее, она заключается не только, и не столько в том, ждет ли Грецию, или Португалию дефолт. Это проблема реконструкции всего экономико-политического  устройства Еврозоны, и всего Европейского Союза. Перед европейскими политиками стоит задача создания новой системы управления экономикой и финансами всего этого союза, и эта  задача требует от них принятия очень сложных и неоднозначных политических решений. Эти решения во многих аспектах лежат в области неизведанного, это совершенно новые решения, ведь все экономические теории, вся наука и практика до сих пор были предназначены для управления экономикой и финансами отдельных взаимодействующих друг с другом государств. Создавая Евросоюз и, особенно, его единое валютное и финансовое пространство – Еврозону, европейские политические элиты не приняли во внимание, что для управления этой структурой у них нет специальных экономических теорий, следовательно, нет алгоритмов управления. Видимо, надежда политических элит была на то, что общие принципы свободной рыночной экономики сработают в любом случае, что свободный рынок «вытащит» и решит любые проблемы. На деле все оказалось намного сложнее и запутанней. Алгоритмы и принципы управления экономикой и финансами отдельных стран с рыночной экономикой на практике не годятся для управления финансовым и экономическим союзом таких стран, особенно, когда они объединены единой валютой. Вошедшие в Еврозону страны потеряли основные рычаги управления своей экономикой – процентные ставки и валютные курсы, с помощью которых они привыкли регулировать свою конкурентоспособность и заниматься кризисным управлением. Единая валюта и союзные обязательства лишили их рычагов управления, к которым они привыкли, в то же время, руководство Еврозоны не создало ничего взамен «страновых» идей и алгоритмов для управления валютным союзом пусть развитых, но весьма разных по своему менталитету, культуре и обычаям стран. К тому же, при всей приверженности общеевропейским идеям и ценностям, у всех этих стран имеются свои, весьма разные интересы. Пока был рост, вернее, пока не было кризиса, который сразу стал общемировым, Еврозоне как-то удавалось разрешать разногласия, очевидно, просто эксплуатируя идеи единства, но во время кризиса все развалилось, и теперь задача европейских политиков осложняется тем, что нужно найти приемлемые решения в цейтноте кризиса и обострения всех проблем. Это очень сложно, и вряд ли такие всеобщие решения могут быть найдены, или хотя бы сформулированы на чрезвычайном саммите политического руководства стран Еврозоны, который назначен на четверг, 21 июля 2011 года. В Брюсселе в четверг будет обсуждаться новая программа помощи Греции и другим странам-должникам. Пока основной идеей является ужесточение союзных обязательств, т.е., по сути – приближение экономического союза к алгоритмам управления экономикой и финансами отдельного государства. Тогда и политикам, и экономистам понятно что, и как делать, особенно, в условиях кризиса. Наверное, такой путь фактического создания «министерства финансов Еврозоны» лежит в русле интересов чиновников Евросоюза, но он вряд ли устроит правительства отдельных стран, а других идей пока озвучено не было.  По сути дела на этом саммите должен состояться разговор о будущем Евросоюза, о том, может ли, и сумеет ли такой союз выжить в условиях разрастающегося кризиса. Во всяком случае, большинство аналитиков ожидает, что предстоящая в четверг встреча может показать, что ждет ЕС в ближайшем будущем. Журналисты уже назвали этот четверг «судьбоносным».

Эти «ожидания» тем временем, толкают Евро вверх против доллара и остальных валют. Евро растет второй день, и это нормальный закон рынка, он покупает на слухах и надеждах. Скорее всего, на фактах он будет продавать, особенно бурными продажи будут, если факты будут не очень вразумительны. Покупают Евро и потому, что американские проблемы просто больше «весят» по сравнению даже со всей Еврозоной, несмотря на всю их теоретическую простоту и политическую направленность. К тому же, необходимо помнить, решение проблемы американских долгов с помощью правил и алгоритмов управления рыночной экономикой проще и понятнее всего достигается путем удешевления валюты, т.е. доллара. С точки зрения существующей идеологии, или парадигмы свободной рыночной экономики, дешевая валюта нужна всем странам, и дешевле она будет у того, кто сильнее. Более того, в Еврозоне, в отличие от США отсутствуют основные измерители, или наглядные картинки успешного развития рыночной экономики – графики основных фондовых индексов. Поэтому для населения и чиновников мерилом, вернее, картинкой силы экономики служит «сила» валюты, Евро. И Евро склонен к росту еще и по этой причине.

Рост некоторых других мировых валют, таких, как Йена или швейцарский Франк давно угнетает, если не их внутреннюю экономику, то их политическое и экономическое руководство, но их сил не хватает на то, чтобы удешевить валюту. Йена, и особенно, Франк выросли до заоблачных высот, но власти этих стран вынуждены с этим мириться. На наш взгляд, в текущих условиях интервенции с их стороны на валютном рынке вряд ли возможны, хотя их руководство, особенно японцы, практически ежедневно демонстрируют на словах свое недовольство движениями валютных курсов. Причины, по которым интервенции вряд ли будут применяться, как способ борьбы с ростом Йены и Франка достаточно очевидны. Во-первых, промышленность и Японии, и Швейцарии, нацеленная, в основном, на экспорт, за последнее время успешно переориентировалась на азиатские рынки, сократив, или сбалансировав присутствие на американских и европейских рынках. Поскольку валюты азиатских стран также постоянно укрепляются, и этого от них постоянно требует Запад, рост курса Йены и Франка не так заметно повредил экспортным секторам экономики.

Во-вторых, интервенции стоят денег, и проводить их самостоятельно, без поддержки других Центральных банков, накладно даже для Банка (вернее, Минфина) Японии, не говоря уже о Швейцарском национальном Банке, баланс которого относительно невелик. Скорее всего, и для швейцарского, и для японского руководства не имеет смысла тратить многие миллиарды на достижение временного и краткосрочного эффекта.

Наконец, в третьих, и японцы, и швейцарцы в текущих условиях вряд ли захотят вызывать недовольство своих англо-американских и европейских союзников, озабоченных собственными проблемами и кризисами. Для Швейцарии такого рода неудовольствие особенно плохо, поскольку может отрицательно сказаться на имидже швейцарских банков, и всей сферы швейцарской индустрии финансовых услуг.  Так что, интервенции сейчас вряд ли возможны.

 

Autor: My Trade Markets