Каллас выбирает родные пенаты

При этом и сегодня у нас остается немало (на самом деле становится все больше) сторонников этого праздника, в том числе и в его прежнем виде – чтобы выходной день, цветы, оливье на столе под водочку или же фуа-гра под бордо, поцелуи, сердечные слова до вечера… И ровно через год повторим. Соответственно, и вопрос о включении 8 марта в государственные святцы не снят бесповоротно и не забыт. Хотелось бы при этом напомнить, что основательницы движения ратовали за женское равноправие – вот про что и день 8 марта, и родившийся в результате праздник. И что, разве сегодня у нас с этим все в полном порядке?

А теперь к текущей политике. Премьер-министр Кая Каллас отказалась сперва от чести быть ведущим кандидатом на съезде европейской либеральной партии ALDE, а потом – от участия в выборах в Европарламент. Первое означает отказ от большого шанса занять высокий пост в Европейской комиссии, второе – в сущности и в конечном итоге то же самое. Хотя, разумеется, не в дальней перспективе.

Трудно сказать точно и исчерпывающе, что же послужило причиной такого решения – неуверенность в избрании или желание сохранить в своих руках бразды правления в родных палестинах? Вероятно, и то, и другое, потому что эти причины взаимосвязаны. Плюс присущее ей упрямство, которое мы давно уже видим в стремлении настоять на принятии ее точки зрения или позиции, которую она поддерживает, не слишком считающегося с масштабами и логикой критики и возбуждаемого общественного раздражения. Тут она, казалось бы, теряет осторожность, но, как это ни удивительно, до сих пор ей сопутствовала удача, которую, впрочем, не надо путать с успехом. В истории такое часто бывало с мастерами политического блефа, в чем Каю Каллас все же не хотелось бы обвинить.

Каковы бы ни были мотивы действий премьер-министра, она со всей очевидностью спутала карты немалому числу политиков и политических сил, причем не только из числа ее оппонентов. Испарились надежды на мирную и «естественную» трансформацию правительства в результате перемещения Каллас из Таллинна в Брюссель, что могло бы ослабить напряжение и снять избыточное «давление в котле» без более или менее радикальных перемен в правящей коалиции.

Такого мнения наверняка придерживались и «соратники» реформистов по тройственному союзу. Теперь им предстоит сделать значительно более трудный выбор на фоне нажима оппозиции, который безусловно усилится и примет еще более острые формы.

Скорее всего, решение Каллас обрадовало не всех реформистов, недовольных падением популярности, которую в немалой степени тянет вниз именно премьер-министр и лидер Партии реформ. Правда, с другой стороны, Каллас едва ли приняла свое решение без какого-либо совета с однопартийцами, волюнтаристски. Не исключено, что в партии посчитали провал своего лидера, которая была переизбрана совсем недавно, в ноябре прошлого года, почти единогласно и совершенно безальтернативно, более сильным ударом по партийному престижу. В чем они, пожалуй, ошибаются.

Неожиданный и совершенно нелепый удар был нанесен по Партии реформ в Таллиннском горсобрании. Реформисты уже предвкушали сладость свержения Центристской партии, правящей в столице вместе с социал-демократами, намеченного на конец марта. Глава реформистской фракции в городском парламенте Пяртель-Пеэтер Пере требовал себе не только кресло мэра, но и «голову Кылварта».

Как он намеревался исполнить это кровожадное желание, не вполне ясно – впрочем, Пере успел за последние пару лет наговорить столько про таллиннскую власть в целом и Михаила Кылварта в частности, что очередная эскапада просто заняла свое место в длинном ряду «однородных членов».