Левада: 90-е пережили лишь честные бизнесмены

Как Вам кажется, почему экономика Эстонии находится сейчас в таком непростом положении?

Я согласен с широко распространенным мнением, что апрельские события нанесли большой урон эстонской экономике, но считаю, что их вина составляет всего 10-15 процентов от общей совокупности причин. Остальное сделали банки, и это не только моё мнение, но и мнение многих русскоязычных бизнесменов: навыдавали кредитов, причем непонятно кому. Сначала Hansapank и SEB соревновались в том, кто больше раздаст, а теперь соревнуются, кто быстрее соберет. Все большие клиенты уходят из SEB и Hansapank.

А куда уходят?

Нет, раньше, до вступления Эстонии в Евросоюз, все было с точностью до наоборот. Тогда 95% сырья Levadia закупала на востоке, и лишь 5% - на западе.

Многие эстонские предприятия, которые закупали сырье в России, очень страдают сейчас от резкого сокращения транзита из России. Можно ли причислить Levadia к числу таких предприятий?

Мы от российского транзита не очень зависим - мы можем и на Украине купить металл. Поэтому, нет, транзит на Levadia не очень сказался…

Вообще в 1991 году, когда я только начал свой бизнес, сырье завозили только из Украины – я ведь оттуда родом, у меня украинские корни… Затем появилась Россия, Казахстан и т. д.

Что для вас футбол – бизнес, хобби или благотворительность?

Да какой можно сделать бизнес на футболе?! Футбол – это моя социальная программа. Я считаю, что если у человека есть возможность, то он должен помогать обществу. Кто-то помогает искусству, покровительствует, например, театру… Мне же ближе спорт. Поэтому, в 1998 году, когда появились деньги, я решил поддерживать в Эстонии футбол, и с тех пор ежегодно определенную часть средств отдаю клубу Levadia.

А сами Вы любите играть?

Раньше играл, сейчас я только увлеченный зритель.

Kакое место в Вашем бизнесе занимает недвижимость?

Недвижимость для меня - это средство зарабатывания денег. Самый главный объект, которым владеет Levadia – это участок напротив Олимпии. Правильно Вы когда-то написали, что это лакомый кусок. Причем, этот лакомый кусок – жирный, вкусный, дорогой - не всем по зубам. Сейчас просто не его время, но я никуда не тороплюсь - я могу его содержать. Этот участок уникален тем, что такого количества свободных квадратных метров в центре города нигде больше нет (около 80 000 м2, ред.)

В каком состоянии находятся сейчас два Ваши другие проекта – в Копли и в Ласнамяэ?

По проекту ул. Копли, 69б получена детальная планировка, которая предполагает строительство жилого семиэтажного дома. Это будет красивый дом с видом на море, однако строительство тоже ждет своего часа. К банкам я сейчас за кредитами не обращаюсь, так как знаю – все равно не дадут, а строить за свои деньги - глупо.

Примерно та же ситуация и с проектом в Ласнамяэ, на углу Вана-Куули и Лийкури. Детальная планировка тоже имеется, но строительство тоже пока стоит до лучших времен. Есть партнер по проекту.

Не кажется ли Вам, что сейчас, в период замедления роста экономики, есть как раз подходящий момент, чтобы вложиться в какую-нибудь новую сферу бизнеса? Ведь понятно, что за рецессией снова наступит экономический подъем, и сегодняшние инвестиции через несколько лет принесут Вам огромную прибыль?

Я не в том возрасте, чтобы экспериментировать, - смеется Виктор Левада, - меня сегодня интересует только то, что я начал. Торговля металлом идет замечательно - просто фантастика. Покупаем, предположим, за 100% - продаем за 115%. Следующую партию покупаем уже за 130%. Было бы свободных средств побольше, для того чтобы покрывать эту разницу в 15%, и проблем не было бы вообще. Сейчас у всех торговцев металлом, не только у Levadia, хорошие прибыли. Металл ведь в принципе трудно купить.

А каким Вы представляете свой бизнес через 10 - 20 лет?

Я всегда был реальным человеком и прогнозы делать не люблю. Думаю вперед на год, максимум на два – три. 10, а тем более 20 лет – это слишком большой срок.

Если ситуация с продажами в других секторах производства в ближайшее время не изменится, то я бы посоветовал эстонским бизнесменам переориентироваться и торговать с другими странами. В Эстонии не идут продажи – продавайте в Россию. У нас с Россией бизнес идет супер. Мы торгуем с 6-ю странами. Россия – огромный рынок, но даже если и на этом рынке возникнут проблемы, то увеличим объемы продаж в Финляндию. В Финляндии у Levadia есть очень хороший партнер, также очень хорошо идут продажи в Литве. В Литве строительство не так тормознуло, как в Латвии и Эстонии.

А как обстоят дела с продажами в Латвии?

В Латвии ситуация сейчас еще плачевнее, чем в Эстонии. Свое дело там конечно сделали и шведские банки, но помимо этого постаралось латвийское правительство. В прошлом году они приняли закон, связанный с ипотечными кредитами. Суть закона в том, что для того, чтобы выдать жилищный кредит, банк должен собрать кучу информации о клиенте, оформить миллион документов, поэтому получить кредит могут далеко не все. Из-за этого не развивается ни строительство, ни недвижимость. Сейчас, правда, власти Латвии спохватились и собираются этот закон с 1-го мая отменить, но насколько быстро эта мера исправит положение?

У Levadia есть завод арматурных изделий в Эстонии. Знаю, что были планы построить завод в Вильнюсе. На сегодня эти планы как-нибудь продвинулись?

Так у нас уже построен в Вильнюсе завод. Построили год назад, почти сразу после окончания строительства завода в Эстонии.

Какова в Levadia политика в отношении персонала? Много ли работает на предприятии эстонцев?

Вопрос понятен, - улыбается Левада, - в 1991 году, когда Levadia была только основана, её прозвали в народе украинско-еврейской компанией. Я ведь учился в Одессе, хотя сам украинец, поэтому и многие первые работники были мои соотечественники. Затем потихоньку в фирме стало появляться все больше эстонцев. В наших офисах в Пярну и Тарту работают практически только эстонцы. В Таллиннском офисе по-прежнему много русскоязычных работников, но и количество эстонцев быстро растет.

А подбором персонала занимаетесь вы лично?

Нет. Можно сказать, что подбором персонала занимается весь персонал. Открытого конкурса с объявлениями в газетах и на порталах по поиску персонала мы не проводим. Новых сотрудников берем в основном по рекомендациям. Я считаю, что сотрудник, который рекомендует нам другого специалиста, берет на себя большую ответственность. Он, как бы, ручается за нового человека.

Чем отличаются русские от эстонцев, как подчиненные? С кем проще работать?

И у тех и у других есть свои плюсы и минусы. Эстонцу, например, дал задание, и если он после этого молчит и с тобой не связывается – значит все в порядке и задание выполнено. Если русский молчит, то это может значить что угодно, поэтому в таких случаях предпочитаю лишний раз проверить. Зато русские более активны, агрессивны, быстро принимают решения. Вот если бы я в 1991 году применил осторожный эстонский менталитет, стал долго думать, чертить схемы, строить планы, получать ученую степень, то упустил бы момент. А действовать нужно было очень быстро. Тогда мы работали с прибылью 100 – 200, и даже 300%, поэтому раздумывать было некогда.

А Вам когда-нибудь предлагали купить Ваш бизнес?

Были предложения, да они есть и сейчас. Правда, у меня нет планов ничего продавать, по крайней мере сейчас. Зарекаться на будущее, однако, было бы неправильно…

Скажите, а деньги у Вас часто просят?

В последнее время реже, - бизнесмен смеется, - это уж слишком, можно сказать, интимный вопрос...

В Эстонии и, особенно, в России бизнесмены, которые многого достигли, пытаются податься в политику. У Вас нет планов последовать их примеру?

Я Вас могу успокоить – я этого делать не собираюсь. Я думаю, это происходит оттого, что в какой-то момент люди зарабатывают уже такое количество денег, что размер их капитала перестает иметь для них значение. Тогда они хотят власти. Вкусив эту власть, они хотят её все больше и больше – возникает что-то вроде кровожадности… Меня же вполне устраивает спокойно заниматься своим делом. Меня тянули в разные партии, когда я начал заниматься футболом, но я всегда сторонился политики, старался в нее не вмешиваться.

Может быть именно поэтому про Вас не слышно ни одного отрицательного отзыва в прессе, что достойно уважения, учитывая такой большой стаж в бизнесе?

В бизнесе да, в футболе не совсем так... А про бизнес никто ничего и не может сказать. Я просто веду себя корректно. Помните 90-е годы? Тогда вести себя некорректно было просто нельзя, это могло плохо закончиться. Поэтому те, кто это время пережил - честные бизнесмены, которые держат свое слово в отношениях с партнерами. Это одно из условий успеха, в том числе и Levadia.