Райво Варе: Гренландия – следующая. Через два месяца

Операция в Венесуэле по захвату и доставке Николаса Мадуро в США показала новую национальную стратегию этой страны в действии, убежден эксперт Райво Варе.

«Они же в стратегии писали ровно это: “Америка – для американцев”, Западное полушарие – вотчина интересов США, а доктрина Монро по-прежнему действует. Причем Марко Рубио зафиксировал это не только юридически, но и риторически, заявив на пресс-конференции, что для американцев была важна не столько венесуэльская нефть, сколько то, чтобы до нее не добрались другие страны», – говорит Варе.

Эксперт считает, что одной из целей данной спецоперации является сдерживание Китая, на который приходится 80% экспорта Венесуэльской нефти. Но дело не только в «черном золоте». «Мало кто об этом знает, но связка “Китай–Латинская Америка” в области сельского хозяйства – это сейчас растущая тема», – высказал пожелание Варе.

Крутихин также не верит в то, что американцы провели данную спецоперацию ради захвата нефтяных месторождений.

«Все это пиар. Кто сказал, что американцы вообще туда стремятся? Там и сейчас работает американская Shevron, а больше желающих нет. Американская компания Wood Mackenzie провела расчет: чтобы увеличить добычу на полмиллиона баррелей в сутки, нужно потратить 15-20 миллиардов долларов. А чтобы вывести добычу на уровне 1998 года, нужно, по разным оценкам, от 10 до 58 миллиардов. Это очень дорогое – и долгое – удовольствие. Да, за один-два года они могут повысить добычу до 2 миллионов баррелей в сутки. Но чтобы восстановить ее в полном объеме, потребуется лет десять», – приводит расчеты эксперт.

Что касается мирового рынка нефти в целом, то там, по словам Крутихина, по-прежнему царит избыток предложения в размере 3-4 миллионов баррелей в сутки, и мировая экономика не в состоянии этот объем переварить. Следовательно, серьезного повышения цен в ближайшее время ждать не стоит, убежден Крутихин.

Не повлияли на рынок и американские санкции против «Лукойла» и «Роснефти» – разве что немного снизили отпускные цены для российских трейдеров. «Санкции не повлияли никак – разве что немного снизили российский экспорт (по выручке, но не по объему). Вместо прежних компаний появились новые торговцы, которые стали экспортировать те же объемы нефти, что и раньше», – говорит Крутихин.

«Санкции работают только в том смысле, что россияне теперь продают нефть с большей скидкой (где-то 23% от мировых цен на нефть). Но скидка была бы в любом случае – так сейчас делают все на рынке, ибо такая конъюнктура. Просто без санкций она была бы меньше», – говорит Крутихин.

Райво Варе опасается, что США, проведя свою спецоперацию, создали прецедент и как бы показывают всему миру: у региональных держав могут быть свои интересы в соседних странах, и США это признает.

«Последние остатки международных правил пущены побоку, уступив место силе, – констатирует Варе. – Это плохая новость для остального мира: усиливаются центробежные тренды и разваливается модель глобализации. На ее смену приходит модель конкурирующих центров силы и соответствующих сфер влияния. Это плохо для таких малых государств, как наше», – заключил Варе.

Означает ли это, что Россия теперь может напасть на Эстонию, воспользовавшись Венесуэлой как прецедентом? Варе убежден, что нет: ее пронесет, но пострадает другое государство бывшего СССР.

«Эстония не следующая, следующий – Казахстан, – говорит Варе. – Там больше возможностей и меньше рисков. Ибо полной индикации того, что Запад сдаст Эстонию, не моргнув глазом, пока не поступило, а по Казахстану России достаточно договориться с Китаем о разделе влияния (остальное – дело техники). Так что как только украинский вопрос завершится каким-либо перемирием, следующая – Центральная Азия, где России надо восстанавливать свое влияние».

Варе также не исключает, что венесуэльским прецедентом может воспользоваться и Китай. Но не факт, что захочет.

«Китай готовится к 2027 году, – рассуждает Варе, имея в виду потенциальный конфликт с Тайванем. – И нельзя исключать, что эта готовность выйдет на определенный уровень. Но есть также информация, что Постоянный комитет Политбюро ЦК Коммунистической партии Китая (это главный орган партии – семь человек), обсуждая эту тему один раз в год, пока что приходит к выводу, что выгода от такой атаки меньше, чем потери».

А вот США может Венесуэлой и не ограничиться. «Гренландия – следующая. Через два месяца, 2 убежден Варе. – Чиновники из администрации Трампа уже начинают об этом проговариваться».

Крутихин, в отличие от Варе, не скучает по международному праву, поскольку не признает его наличия. «Международного права нет и никогда не было, – убежден он. – Есть только право сильного. Международное право – кормушка для юристов и демагогов, которые не понимают, о чем они говорят. Если мы признаем принцип суверенитета государств, то забудьте вы уже о международном праве».

Он констатирует, что суверенитет Венесуэлы был нарушен. «Однако я не вижу причин плакать по диктатору. Равно как и не вижу шагов, которые американцы могли бы предпринять дальше в области нефтяных месторождений. Если они хотят завести туда свои американские компании, то должны выгнать оттуда российских и китайских разработчиков недр. А ведь у них на руках контракты, которые они заключили как честные приобретатели, есть договоренности. Как их нарушать? Это уже будет пиратство», – скептичен Крутихин.

«Маленький пример: американцы собирались восстановить контроль над Панамским каналом, но натолкнулись на компанию, в которой все контролируют китайцы. И те отказываются продавать свою долю американским партнерам. И что они могут сделать? Высаживать туда войска? Это было бы грабежом и пиратством. Да, международного права нет, но финансовое есть (святость контрактов и подписанных соглашений. Это еще в бизнесе пока работает», – поясняет эксперт.