Плохие кредиты - уже не проблема

На волне роста латвийской экономики некоторые компании начали возвращать зависшие долги, но при этом стало трудно найти хорошего заемщика. Об этом и многом другом в интервью Телеграфу рассказал председатель правления Swedbank Latvia Марис Манчинскис.

Подготовиться к следующему кризису

 — После двух лет сплошных убытков банковский сектор Латвии уже третий месяцу подряд работает с прибылью. Значит ли это, что кризис в отрасли закончился раз и навсегда, или же проблемы могут вернуться? 

 — Бывают ли хакерские атаки на банки?

 — Бывают, но пока они безуспешны.

 — Недавно появилась информация, что латвийские баки начали списывать «плохие» кредиты. Кому и как много вы готовы списать?

 — Это стандартный процесс. Когда заканчивается процедура неплатежеспособности компании, остаток долга списывается. Нет смысла держать их на балансе банка. За счет этого уменьшаются накопления банка на покрытие «плохих» долгов. Это заключительная бухгалтерская операция, которая ставит точки над i. То же самое будет делаться и в отношении физических лиц, правда, пока ни один процесс неплатежеспособности еще не был завершен.

 — Новый Закон о неплатежеспособности вступил в силу недавно.

 — Да. А по предыдущему варианту закона этот процесс занимал пять лет.

 — Насколько тяжела для вас эта головная боль — неплательщики кредитов?

 — В целом надо отметить, что тема «плохих» кредитов уже больше вопрос прошлого, это было проблемой в 2009 году, даже в 2010-м. У некоторых бизнесменов бывало желание избавиться от долгов с максимальной для себя выгодой, а наша работа — вернуть эти долги. В настоящее время более актуален вопрос о стратегии дальнейшей работы и развития бизнеса. Отдельные компании, которые два года не могли платить, сейчас сами предлагают продолжить возвращение долгов.

 — Юридические лица вам задолжали больше, чем физические?

 — Да, конечно.

— Что вы думаете об идее повесить долги по коммунальным платежам на банки, перенимающие собственность?

 — Конечно, мы относимся к этому негативно. Во-первых, потому что это изменение правил игры во время самой игры. Это не верно юридически. Во-вторых, это не решает проблем компаний, оказывающих коммунальные услуги. Удельный вес долгов, который связан также с долгами по ипотеке, очень невелик относительно общей суммы коммунального долга населения. Это просто попытка получить то, что можно получить.

 Мы же предлагаем юридически создать отдельный быстрый процесс для возвращения такого типа долгов. Пока же, для того, кто не платит по счетам даже в течение нескольких лет, самое плохое, что может случиться, — ему придется по ним заплатить.

 — Как известно, банки переняли довольно много недвижимости у должников. Она вам карман не тянет? Пришлось ведь создавать специальные компании, набирать персонал для управления этой недвижимостью... Что вы с ней вообще будете дальше делать?

 — Да, это не профильный бизнес для нас. Им в странах Балтии, в Швеции, в других государствах занимается дочерняя компания группы Swedbank — Ektornet. Ее задача — защитить интересы банка. Это и в интересах заемщиков — в случае продажи недвижимости вырученная сумма покрывает часть их долга. В Латвии ликвидность этого рынка очень небольшая, хотя сейчас и растет немного, поэтому сейчас невыгодна продажа этого имущества, очень низкие цены. В среднесрочной перспективе Ektornet собирается продать всю недвижимость. Когда именно? Это будет зависеть от развития рынка. У других банков, насколько я знаю, такой же подход к данной теме.

 — Предприниматели жалуются, что банки перестали давать кредиты. Когда вы возобновите кредитование бизнеса?

 — На данный момент мы готовы дать больше, чем рынок готов взять. Экономическая жизнь восстанавливается, но при этом найти хорошего заемщика трудно. Денежное предложение сегодня значительно больше, чем спрос на него. Банк не инвестор, он дает деньги тем, кто способен их вернуть. Стабильные большие компании с небольшой суммой долгов не имеют проблем с привлечением заемных средств. Причем на условиях, не сильно отличающихся от тех, которые были в 2005—2006 годах.

 Мы сейчас думаем над тем, как улучшить свои предложения для предпринимателей, находящихся не в самой блестящей финансовой ситуации. Но бизнес-риски мы на себя брать не можем.

 Для того чтобы мы дали кредит, у предпринимателя, во-первых, обязательно должен быть свой капитал, во-вторых,  опыт в том, что он собирается делать и, в-третьих, бизнес-план, который включает и рынок сбыта. И здесь мы отдаем предпочтением тем, кто хочет работать на экспорт. Большинство бизнесменов думают о внутреннем рынке, но он не растет и заработать там очень трудно.

 — Сейчас все кому не лень критикуют действия правительства по восстановлению экономики. Что бы вы сделали по-другому? Или, может, все делается правильно?

 — Шаги по стабилизации финансовой ситуации были правильные. Конечно, можно спорить о том, как это было сделано, но финансовая стабильность — большое достижение правительства. Но сейчас надо думать о развитии. О том, где мы будем через 10—20 лет. И здесь я не вижу конкретного видения или коммуникации о нем с обществом. На мой взгляд, это основная проблема.

 Например, в Латвии плохая  демографическая ситуация, на мой взгляд, это проблема номер один для страны. Мы пока только начали обсуждать это, но никаких действий не предпринимается. Страна, в которой уменьшается количество жителей, не может экономически развиваться. И это надо четко сказать всему обществу, и начать вместе каким-то образом решать этот вопрос. Пока же в Латвии недостаточное количество жителей. Уже даже не в состоянии поддерживать всю имеющуюся инфраструктуру.

 Мы боимся посмотреть реальности в глаза. Вот сейчас много говорится о качестве дорог. Да, хорошие дороги — это здорово. Но мы должны понять, где они будут. Может, нам нужны только четыре главных шоссе, а людям придется сказать, что мы никаким образом не способны больше содержать дорогу, которой пользуются 100 человек.

 С точки зрения экономического роста, в ближайшие пару лет у нас все будет хорошо, будут 3—4% роста ВВП в год. Мы находимся в хорошем месте, и у нас хорошие деловые партнеры, которые находятся в лучшей ситуации, чем мир в целом: Скандинавские страны, Эстония, Литва, Германия. Мы в хорошей компании, а, например, не на Юге Европы со своими серьезными проблемами. Но если не переведем этот рост в долгосрочный, то придем к стагнации, и уровень жизни в стране не будет расти, он может даже снизиться.

 — Вы говорите, что у правительства нет плана на 10—20 лет, а у вашего банка есть такой план?

 — Если мы даем кредит на 20 лет, то и должны планировать на 20 лет.

 — В свое время вы выдали немало кредитов на 20 лет, но где сейчас многие из них?

 — Ошибаются все. Часть этих кредитов, действительно, не стоило выдавать. Но отношения с клиентами требуют долгосрочного планирования. Мы должны прогнозировать их ситуацию на 20 лет вперед. И клиенты сами — тоже. Особенно это касается частных лиц: каждый должен сам представлять свою финансовую ситуацию, иметь определенный уровень сбережений, думать о своей пенсии, об образовании своих детей. 

 

 

Autor: dv. ее