Алёна Стадник • 30 октября 2018
Поделиться:

Сага о неразумных ограничениях

Организация FinanceEstonia вышла с двумя важными предложениями: создать единую платформу обмена данных о различных финансовых обязательствах людей, а также смягчить ограничения на рекламу финансовых услуг

Читайте интервью с председателем правления FinanceEstonia MTÜ Андрусом Албером:

председатель правления FinanceEstonia MTÜ Андрус Албер  Фото: SANDER ILVEST

FinanceEstonia предложила создать позитивный кредитный регистр. Что точно вы под этим подразумеваете, и какие возможности это дало бы людям?

Прежде поговорим о платформе для обмена данных, на которой были бы собраны различные финансовые обязательства людей. Сегодня существует множество поставщиков услуги сбора информации в случае, если человек задолжал или возникают, так сказать, тревожные сигналы о неплатёжеспособности кредитовзятеля. Но если человек взял кредит, корректно его выплачивает или задерживает выплату всего на несколько дней, то такой информации кредитным учреждениям взять негде. При этом закон гласит, что кредиты надо давать ответственно, оценивая другие финансовые обязательства ходатая. Поэтому сегодня для получения таких данных у человека часто просят выписки с банковского счёта. А создание единой платформы базы таких данных и обеспечило бы, с одной стороны, возможность выполнения кредитным учреждениям закона наилучшим образом, и с другой стороны, облегчило бы жизнь самого человека, избавив его от мороки и сэкономив силы и время.

Значит, сейчас можно получить данные только о тех, кто задержал выплату, например, на сорок пять дней, попав тем самым в регистр должников?

Да, доступна лишь такая информация. Попытки обмена так называемой положительной кредитной информацией делались в Эстонии и раньше, но поскольку не все крупные участники рынка готовы присоединиться, то без их участия такая платформа теряет смысл. Сегодня заметны положительные подвижки в том, что Банковский Союз в своей стратегии на следующие два года отметил, что тема эта важна и ею надо заниматься. Кроме того государство решило заказать исследование того, как подобные регистры или платформы обмена данных действуют в других государствах. Каковы их правовые и инфотехнологические аспекты, а также, какие аспекты неприкосновенности личных данных надо будет учесть. Важно то, что создать такую платформу готов частный сектор, государству не придётся вкладывать деньги, а позже никаким чиновникам не нужно будет администрировать.

Скорее, наше желание, чтобы государство только отрегулировало это дело юридически, с тем, чтобы платформой не могли воспользоваться злоумышленно, а также, чтобы все, причастные к кредитным услугам лица, будь то банки, кредитные учреждения или кредитно-сберегательные общества были обязаны предоставлять и делиться такой информацией посредством этой единой платформы.

Правильно ли я поняла, что если все члены FinanceEstonia будут согласны, то этого достаточно, чтобы запустить процесс и начать создавать платформу?

Не совсем так, потому что кроме членов FinanceEstonia очень большая доля рынка потребительских кредитов находится в руках банков, вот почему я отметил как позитивный сдвиг – решение Банковского Союза заняться этой темой. Кроме того, важно, как видят эту тему Финансовая инспекция, министерства, Инспекция по защите данных и Департамент защиты прав потребителей, так как они осуществляют надзор за участниками рынка. Хочется надеяться, что после того, как будет готово исследование и при готовности Союза Банков поддержать инициативу, в 2019 году дело двинется быстрее, и в Эстонии, как и во многих развитых государствах, появится возможность обмена позитивной кредитной историей каждого человека.

Кроме того FinanceEstonia обратила внимание на ограничения в рекламе финансовых услуг, и по вашему мнению, их надо смягчить. По словам членов FinanceEstonia, действующая с 2016 года в Эстонии регуляция, ограничивающая рекламирование финансовых услуг, уже не отвечает времени и её надо в срочном порядке пересмотреть. Что конкретно вам не нравится?

Закон о рекламе в отношении финансовых услуг очень суров, он позволяет, например, в предложении кредита частным лицам обозначать только адрес оказания услуги предприятием, номер лицензии и название, и больше вроде как ничего сообщать нельзя. Это привело к тому, что, например, предлагающий потребительские кредиты банк на своей странице в Facebook делает интервью со своим председателем совета на тему экономических результатов своей деятельности и получает за это от Департамента защиты прав потребителей предписание о нарушении, поскольку сказано больше, чем адрес, название и номер лицензии.

Но это же контент-маркетинг в чистом виде?

Да, но не совсем. Например, когда председатель совета говорит о финансовых показателях биржевого предприятия. Мы ведь хотим большей прозрачности. Предприятия получают предписания от департамента и тогда, когда они по своему каналу в Facebook сообщают клиентам о прекращении действия ИД-карты. Многие финансовые учреждения видят, что у них в Facebook посетителей больше, чем на домашней странице, однако равноценно общаться с клиентами через Facebook не имеют права, потому что почти всё, что появляется на странице в социальных медиа-каналах надзором воспринимается как реклама, вместе со всеми строгими её ограничениями.

Мы знаем президента одного государства, который общается с миром только посредством Twitter, но для рекламы финансовых услуг Twitter использовать нельзя, так как обязательные стандарты требований закона значительно длиннее, чем помещающийся в Twitter текст. И хотя рекламу всё равно делать нельзя, но этот прописанный в законе объём обязательной информации больше, чем возможно было бы поместить на этом канале.

Мы считаем, что пора пересмотреть ограничения рекламы финансовых услуг, так как они были в своё время введены совершенно в ином контексте. Тогда потребительский кредит в Эстонии был слабо отрегулирован. Сегодня все предприятия-поставщики потребительских кредитов находятся под надзором Финансовой инспекции, у нас установлен верхний предел процентных ставок, и это значительно упорядочило деятельность всего сектора. Именно из-за этого строгие ограничения мы считаем отжившими свой век и необоснованными. И это мнение не только FinanceEstonia, его разделяет, например, Финансовая инспекция, осуществляющая надзор, а также многие госструктуры.

Нынешние ограничения не способствуют ни инновативности, ни конкуренции. Уже присутствующим какое-то время на рынке со своим продуктом бывает достаточно обозначить свой адрес и название, но как быть новичкам, как заявить, что у меня тоже есть такой продукт? Это становится невозможным. Такое положение наносит вред и потребителям, так как сегодняшние исследования показывают, что 80% потребителей берут кредиты только в одном учреждении. Если взглянуть на международную статистику, то средний процент потребительского кредита в Эстонии ощутимо выше, чем в большинстве других стран, и именно потому, что нет достаточно свободной конкуренции, и предприятия не имеют возможности свободно знакомить потребителя со своими финансовыми услугами.

При этом FinanceEstonia стоит на позиции, что реклама финансовых услуг могла бы быть разрешена в разумных пределах. Понятие «в разумных пределах» весьма расплывчато. Что вы имеете в виду?

Разумеется, слова «разумные пределы» нуждаются в наполнении исходя из того, как это видят надзорные органы. Сегодня в Эстонии надзор осуществляют Департамент защиты потребителей и Финансовая инспекция. То, чего не понимают и многие политики, и чиновники, это чрезвычайная важность требования иметь разрешение на деятельность от Финансовой инспекции, и если кто-то начнёт неразумно пользоваться послаблениями в законе о рекламе, у него возникнет опасность лишиться лицензии и даже придётся прикрыть весь бизнес. Это довольно большой риск или довольно сильный мотиватор для того, чтобы вести себя ответственно и после введения послаблений в закон о рекламе финансовых услуг.

Мы старались понять, можно ли всё это обозначить более точными словами, но не нашли таких слов. В начале введения закона мы сталкивались с ситуацией, когда предприятию, предлагающему лизинг автомобилей, в своей рекламе запрещалось давать фото машины, они получали за это предписания. Сегодня мы хотя бы дошли до того, что в рекламе холодильника можно показывать этот самый холодильник, а в рекламе автолизинга – автомобиль. А вот то, что биржевые предприятия, по сути, не имеют права публиковать на аккаунте в Facebook свои экономические показатели, потому что Facebook – рекламный канал, а значит, это строго запрещено, это вообще-то абсолютно не отвечает интересам инвесторов, потребителей или кого-либо другого. А в результате Департамент защиты потребителей вынужден заниматься делами и делать предписания, которые сами же считают неразумными, но соответствующими закону.

Насколько реально, по-вашему, что в один прекрасный день Закон о рекламе финансовых услуг смягчат, и кто-то вообще этим займётся?

Совершенно очевидно, что это маловероятно до выборов. Мы от имени FinanceEstonia разговаривали со многими политиками и представителями партий, и они все понимают, что ограничение это не слишком умное. Но при этом, никто не готов быть тем первым, кто громко заявит, что давайте введём эти поправки, потому как в результате на такого человека запросто наклеят разного рода негативные ярлыки. Против того, что рекламные ограничения должны быть увязаны и с ответственным кредитованием, не спорит никто, но такой тотальный запрет на рекламу по телевидению и радио, а также сверхстрогие ограничения в рекламе по другим каналам приносят вред потребителю.

Поделиться:
Самое читаемое