В первые годы после Освободительной войны «сырные короли» Яан и Пеэтер Муна были одними из самых богатых людей Эстонии. Они зарабатывали на сыре и масле, льне и торфе, в недвижимости и собственном кредитно-сберегательном обществе. Но успех оказался хрупким – мания контроля у стареющих дельцов и погоня за прибылью почти довели семью до банкротства.

- Один из братьев Муна, Яан, был спонсором строительства в Тарту церкви святого Павла по проекту Элиэля Сааринена. Это было недешево, ведь финский мастер был в ту пору одним из самых модных и высокооплачиваемых мастеров всей Европы.
- Foto: SA Tartu Pauluse Kirik / Аре Тралла
Сегодня, составляя топы богачей, мы опираемся на твердые цифры из отчетности, которую предприниматели обязаны публиковать по закону. Но о тех, кто были самыми состоятельными дельцами Эстонии между Первой и Второй мировыми войнами мы знаем только по косвенным признакам – например, по размеру уплаченных налогов или оценкам современников. Среди претендентов на титул «эстонских Рокфеллеров» –
семья промышленников Пухков, оружейный магнат
Борис Линде и даже бывший трактирщик из Ярвамаа, сколотивший состояние на извести,
Карл Кадак.
На титул самых состоятельных претендовала и тартуская семья Муна. Еще в 1920-х газеты именовали их «самыми богатыми в Эстонии» или скромнее – «самыми богатыми в Тартумаа». И это был больше, чем газетный штамп: состояние Муна, и правда, казалось внушительным.
Семья, несущая золотые яйца
В конце XIX века балтийские немцы, до того почти единолично властвовавшие в местной экономической жизни, были вынуждены пустить эстонцев в торговлю, промышленность и сельское хозяйство. Этим историческим шансом воспользовались в том числе братья Яан (1862 года рождения) и Пеэтер (1864) Муна, выходцы из многодетной крестьянской семьи в Тартуском уезде. Еще в эпоху баронов-мызников они стали брать в аренду не усадьбы целиком, а права на прием от крестьян молока и его переработку в сыр и масло.
Братья Муна торговали молочными продуктами не только в Эстонии и Петербурге, как большинство конкурентов, но и начали экспортировать эстонские продукты за пределы Российской Империи. Яан Муна к тому же сделал ставку на еще одну отрасль с экспортным потенциалом – выращивание льна. Уже к началу 1900-х годов братья начали инвестировать заработанный капитал в недвижимость. Яан купил городской дом в Выру, а затем и в Тарту, а амбициозный Пеэтер сделался одним из первых эстонцев-помещиков. В 1907 году он приобрел в собственность мызу Юленурме, а через десять лет – мызу Улила.

- Мыза Юленурме. В 1907 году Пеэтер Муна стал одним из первых помещиков-эстонцев, преодолев сопротивление закрытого круга немецких аристократов-землевладельцев.
- Foto: muis.ee
Пеэтер был близок с одним из основателей эстонского государства, политиком Яаном Тыниссоном. В 1902 году они вместе учредили в Тарту первое в стране
кредитно-сберегательное общество Eesti Laenu- ja Hoiuühisus. Через него Муна помогал финансировать в том числе возведение театра «Ванемуйне». А Яан Муна стал спонсором строительства в Тарту церкви святого Павла по проекту финна Элиэля Сааринена, одного из самых дорогих архитекторов Европы той эпохи. Пеэтер поддерживал деньгами другой тартуский приход – кирху Святой Марии. Еще перед революцией братьев уважительно стали именовать «сырными королями».

- Фирменный бланк компании Пеэтера Муна: фамилия указана как Мунна, на немецкий манер.
- Foto: kambja.info
После отречения императора семья Муна активно поддержала эстонских борцов сначала за автономию, а затем и независимость. В 1917 году Пеэтер Муна оплатил снаряжение эстонских национальных частей в российской армии. В годы Освободительной войны учительская рота из Тарту базировалась в усадьбе Юленурме, где Муна подкармливал бойцов бесплатным сыром.
Инвестиции в электричество обернулись крахом
После войны Муна по-прежнему были очень богаты. Хотя младшему брату пришлось поделиться с молодой республикой частью усадебных земель, сама фирма и сырные заводы продолжали успешно работать на экспорт. В начале 1920-х Яан Муна даже купил несколько автомобилей, чтобы забирать молоко с удаленных хуторов Вырумаа. А крупнейшим проектом семьи стала электростанция Улила.
Данная тема вас интересует? Подпишитесь на ключевые слова, и вы получите уведомление, если будет опубликовано что-то новое по соответствующей теме!
Похожие статьи
Предприниматель, ученик Марии Кюри, министр в изгнании и писатель Оскар Лыви в 1930-х сумел договориться с придирчивыми советскими властями об экспорте эстонской молочной продукции в СССР. Тем не менее, с приходом Красной армии Лыви сделался заклятым врагом новых коммунистических хозяев.
После закрытия консульства в Петербурге осталось всего одно здание с тремя эстонскими львами на фасаде. Это готический «небоскреб» – дом знаменитого во времена Николая II товарищества молочной торговли «Помещик». Его создатель сумел объединить балтийских мызников, а в 1920 году едва не похитил из Таллинна знаменитую «Пляску смерти».
Фермеры жалуются на непогоду и налоги и мечтают о железной дороге в Ляэнемаа, нарвские предприниматели молят о скидке на коммунальные услуги, нарвская газета критикует мягкую политику в отношении Советской России, а главред Postimees хочет вернуть трудовых мигрантов. Журналисты ДВ прочли, о каких бедах и надеждах экономики и бизнеса писала местная пресса под Новый год ровно сто лет назад.
По общему убеждению Карл Кадак был одним из богатейших людей Эстонии, но никто даже приблизительно не знал, сколько у него денег: предприниматель строго следил, чтобы его капитал формально не превышал 990 000 крон, не желая платить налоги по повышенной ставке. Все операции за полвека, со старта бизнеса в 1883-м до смерти в 1940-м, он проделывал в уме: за долгую жизнь бизнесмен так и не научился читать и писать.
Windows Surface Series «два в одном» сочетает в себе мобильность планшета и возможности полнофункционального ноутбука, одновременно предоставляя дополнительную аппаратную и программную защиту.