Разработчик потенциального лекарства для каждого десятого человека в мире переехал из США в Нарва-Йыэсуу

В Эстонии всю административную работу и поиск финансирования для Багрова взял на себя нарвитянин Кирилл Смирнов, вместе они зарегистрировали в Эстонии компанию Padakonn Pharma. Сейчас в Тартуском университете проходят предклинические испытания четырех разработанных Багровым антител, которые должны помочь от хронической болезни почек – в зоне риска этого заболевания находятся 850 млн человек в мире. По прогнозам, к 2040 году данное заболевание станет пятой по значимости причиной сокращения продолжительности жизни. Потенциально разработка может спасать также при внезапной гипертонии у беременных.

Еще одна возможность применения, которой сразу заинтересовались израильские ученые: при травматической ампутации, когда взрывом отрывает руку или ногу, бывают случаи, когда работа сосудов не восстанавливается после оказания медпомощи. Лекарство, разрабатываемое Padakonn Pharma, призвано решить эту проблему. В Израиле антитела Багрова уже запатентованы.

У самого Багрова эта тема связана и с личными переживаниями: его сын, будучи военным медиком в Израиле, первым “у стены” принимал раненых израильских солдат, которых вывозили из Газы, когда после атаки Хамаса в 2023 году ЦАХАЛ начал там военную операцию. “После этого я снова начал курить”, - признается Багров, держа в руках дымящуюся сигарету.

Гулять с собакой по берегу моря в Нарва-Йыэсуу - это вполне серьезная часть работы, говорит Багров. Так он обдумывает следующие эксперименты или уточняет формулировки статей в крупные научные журналы. Багров отмечает, что для теоретической работы нужен лишь доступ в интернет.

Пару дней в неделю исследователь работает в лаборатории в Тарту. Эксперименты проходят на человеческих тканях, но не на самих людях. Задача - выбрать из четырех разработанных антител одно или сочетание нескольких, которое работает лучше всего.

Багров размещает антитела в фильтре, который вставляется в машину для гемодиализа: кровь пациента с почечной недостаточностью очищается в машине, а затем, проходя через фильтр, насыщается антителами и возвращается в организм. На такую схему гораздо проще оформить необходимые разрешения.

После того, как три года запрета на работу прошли, Багрова поддержал американский врач и представитель венчурного фонда Дэвид Адэр, от которого Padakonn Pharma получила полмиллиона. Однако, когда началась война России с Украиной, американский фонд прекратил финансирование нарвского стартапа, к счастью, не став требовать назад уже вложенные деньги. “Слишком близко к Путину”, - объяснили в фонде.

Исследования из из Санкт-Петербурга пришлось срочно переносить в Эстонию. После этого на выход потянулись и некоторые партнеры Багрова. Так, один из них переехал в Испанию, где открыл свою медицинскую компанию. Эстония тогда принципиально не воспользовалась утечкой мозгов из России. “Мы тогда не очень дружелюбно себя показали, - вспоминает Кирилл Смирнов. - Я понимаю, почему. Но я видел, какие люди уезжали отсюда, потому что не смогли здесь остаться”.

Сам Багров фактически получил эстонский вид на жительство благодаря американскому и израильскому гражданству, а не научным заслугам.

Здесь Багрову и Смирнову долго не удавалось наладить контакты с учеными. Смирнов вспоминает, что сначала ученые и медики на его многочисленные письма просто не отвечали, а теперь они - партнеры и даже друзья. По словам Смирнова, в Эстонии небольшое научное сообщество, где все друг друга знают, и нового человека принимают не сразу.

Когда ушел венчурный инвестор, компания осталась без притока денег, но счета все равно нужно было оплачивать. Кирилл Смирнов рассказывает, что ради этого ему даже пришлось продать машину. Он занялся поиском денег в эстонских фондах: “Я-то думал, что сейчас быстренько напишу грант - мы же крутые. У нас уже есть список того, что сделано. Первое предклиническое исследование прошло в Тарту… Но оказалось, что это не так просто. Только через два года мы получили грант от EIS”.

Смирнов вспоминает, что писал заявку по три-четыре месяца, потом два месяца ждал ответа. Приходил отрицательный ответ, и все начиналось сначала. Но каждый следующий раз заявка была лучше. Что было бы, если бы финансирования найти не удалось? На этот вопрос партнеры отвечают по-разному.

“В конце концов все равно дали бы”, - уверен Багров. “Был план “Б” - Алексей мог бы перебраться обратно в США или в Израиль. В общем, здесь его не было бы”, - говорит Кирилл Смирнов.

Непосредственно перед интервью ДВ Багров и Смирнов встречались в Нарве со швейцарцем, который помогает исследователям входить в компании “Биг фармы”.

Партнеры понимают, что самостоятельно вывести продукцию на рынок они не смогут, поэтому планируют продать лицензию на производство какой-либо фармацевтической корпорации. Причем, замечает Багров, нужно найти корпорацию не из самых крупных, а среднюю, которая увидит потенциал нового лекарства. Кирилл Смирнов видит потенциал в Индии и странах Персидского залива, где медицина частная и есть реальная конкуренция.

Однако если покупателем окажется крупная фармацевтическая корпорация, есть риск, что лицензию на производство антител купят и положат на полку - ведь в случае успеха продукта Padakonn Pharma пациентам с хронической болезнью почек гемодиализ понадобится позже, либо не понадобится вовсе. А гемодиализ - это рынок с капитализацией больше 100 млрд долларов.

По словам Смирнова, пока Багров продолжает эксперименты, сам он будет летать по международным конференциям и налаживать связи. “Личные связи, контакты - просто написать письмо в какую-то компанию бесполезно. Это не работает. Я уже сотни их написал. Всегда должен быть кто-то, кто про тебя скажет: «Я его знаю»”, - говорит Кирилл Смирнов.

“И это должен быть не последний человек”, - добавляет Алексей Багров.