• Поделиться:

    Россияне инвестируют в микроквартиры в Эстонии

    Майя Лыско, проработавшая год менеджером по продажам в фирме Scandium Kinnisvara, считает, что россияне без всякого маркетинга нашли дорогу на рынок недвижимости Эстонии, вкладывая свои деньги в микроквартиры.

    Майя Лыско, проработавшая год менеджером по продажам в фирме Scandium KinnisvaraФото: Алёна Стадник
    Приступившая к работе в Scandium Kinnisvara в сентябре прошлого года Майя Лыско попала в бизнес, связанный с недвижимостью, благодаря мужу, которого пригласили в команду фирмы.
    Ниже интервью с Майей Лыско для передачи «Деловые люди» (вернее, Delovõje ljudi) на Äripäeva Raadio.
    Почему вы приняли приглашение работать в этой фирме?
    Я предпочитаю заниматься творчест­вом, но на домашнем совете мы решили, а почему бы не попробовать. Решили попробовать себя не то чтобы в новом деле, а в новой специальности, потому что недвижимость у нас в семье не новое дело – мой супруг и его сестра в нём уже более десяти лет. А я решила испытать себя в чём-нибудь новом.
    Что это такое – менеджер по продажам? Вы ведь не совсем маклер, который привычен нам в качестве агента по недвижимости?
    Задача менеджера по продажам заключается в общении с клиентами Scandium Kinnisvara. Так что я не мак­лер свободного рынка. Иными словами, я отвечаю только за построенную нами самими недвижимость. Я встречаюсь с клиентами, делаю им прямые предложения, веду переговоры, встречаюсь с клиентами у нотариуса, т.е. довожу сделку до завершения. Тут и консультирование клиента, и анализ. Это больше, чем просто работа маклера. Мне приходится отвечать и за сферу строительства, объяснять клиентам, например, из чего возведены стены и т.д.
    Ваше большое преимущество в том, что вы двуязычная. Сколько в вашем портфеле сейчас русско­язычных клиентов?
    Зависит от проекта. Возьмём, например, наш проект на Нарвском шоссе в центре Таллинна, там большинство клиентов эстонцы и иностранцы. В нашем новом проекте - маленькие квартиры на улице Лаки - больше процент русскоязычных клиентов. Но на самом деле принципиальной разницы нет. Русский клиент предпочитает более конкретный продукт. Знание русского языка, несомненно, помогает мне в работе. Русский клиент хочет больше консультаций и не верит с самого начала на все сто в предлагаемое решение. Он мало знает о нас. Поэтому с русскими клиентами мне приходится работать больше, чем с эстонскими, которые о нас знают.
    У вас есть представление о том, чего хотят, в смысле покупки, эстонские русские, россияне? Вы упоминали о том, что им нравятся микроквартиры.
    Обычно смотрят на цену и доходность. Мы всегда указываем на нашем сайте годовую доходность наших квартир, поскольку мы строим доходные дома, т.е. недвижимость для инвесторов. Я не думаю, что эстонские и русские клиенты как-то сильно различались в своём выборе. Просто продажа, возможно, зависит от моих навыков общения и убеждения. Самой мне кажется, что если русский клиент сперва не совсем доверяет, то после того, как мне удаётся всё ему объяснить, потратив при этом немного больше времени, чем на эстонского клиента, у него возникает стойкое и долговременное доверие. Ему требуется уделять больше внимания.
    «Деловые ведомости» всё больше пишут об инвестировании, в т.ч. и в недвижимость. Выросла ли со временем доля русскоязычных клиен­тов Scandium Kinnisvara, именно тех, кто инвестирует в недвижимость?
    Хороший вопрос. Мы непосредственно такой анализ не делали. Но у нас немало местных русских клиентов и немало россиян, увидевших наши объявления в России.
    А как петербуржцы и вообще россияне вас находят? Вы проводите там какие-то маркетинговые кампании?
    Когда я пришла в Scandium Kinnisvara, мы обсуждали возможности выхода на тамошний рынок. Например, ездить в Петербург представлять наши проекты. Но непосредственно маркетинговой работы мы там ещё не вели. Прямые контакты появлялись через наши объявления. Похоже, они там знают наши здешние порталы недвижимости, такие как city24.ee и kv.ee. Мы всегда ставим объявления на нескольких языках, точнее – на трёх.
    Как-то в такой же передаче мы говорили с собственницей маркетингового агентства Paprika Яной Гашковой о том, что для русского клиента нужно делать свою маркетинговую кампанию, а не просто давать перевод с эстонского языка. Когда вы ставите объявления на трёх языках, что вы учитываете в русскоязычном варианте, чтобы ваш призыв дошёл до людей?
    Прямой перевод, безусловно, не годится. У нас в команде есть творческие люди, которые работают над объявлениями. Сейчас мы планируем маркетинговую кампанию на русском языке по поводу проекта на Нарвском шоссе. Мы перевели какие-то фразы так, чтобы они, как мне представляется, хорошо звучали по-русски. Но мы прибегаем и к услугам других предприятий, которые помогают нам проводить маркетинговую кампанию. Мессидж должен быть прост и хорошо понятен тем, кому он предназначен.
    Есть ли разница между местными и российскими русскими? Должна ли различаться реклама или же она, будучи на русском языке, одинаково работает и здесь, и там?
    Мне кажется, что разницы нет. Для россиян надо просто подчёркивать, о каком районе города идёт речь. Они не местные, и поэтому им надо объяснять хорошее местоположение. А в остальном… Мы ведь понимаем, что россиянин покупает инвестиции, то есть хочет разместить свои деньги в Эстонии.
    Местный русский, быть может, решает инвестировать просто потому, что у него на счету накопились деньги, которые не зарабатывают в банке нормальных процентов. К нам обращаются и клиенты в возрасте, годами хранившие деньги дома и теперь решившие их куда-то вложить.
    Вы думали о том, что Scandium Kinnisvara могла бы заниматься развитием недвижимости в Ида-Вирумаа, чтобы и там люди могли бы в неё инвестировать?
    Пока мы ограничились Таллинном. Планируем работать и в Тарту. Но в Ида-Вирумаа пока не собираемся. Мы всегда анализируем каждый регион, что за сдачу дома можно в разных местах выручить. Например, если мы строим в центре Таллинна, то мы понимаем, что клиент может сдавать и в краткосрочную аренду и получить большую доходность. По поводу Ида-Вирумаа мы анализа не делали и не знаем, сколько там бывает туристов, и хватит ли там съёмщиков. В Тарту начнём строить уже в будущем году.
    В Тарту будет нечто похожее на Таллинн, т.е. рядом с одним из университетов, чтобы инвестор мог сдавать жильё студентам?
    Да, продукт останется таким же. Это стиль нашего предприятия – строить микроквартиры, у которых невысокая продажная цена, но высокая доходность. Проект будет в центре Тарту, где велика доля туристов и студентов. Мы всегда располагаем наши дома там, где есть учебные заведения или много рабочих мест, где был бы спрос именно на съёмное жильё.
    Вы сами тоже инвестируете?
    Нет, лично я ещё не инвестировала в недвижимость. Но я, конечно, планирую начать инвестировать в микроквартиры и, скорее, купила бы что-то от нашего предприятия. Продажная цена квартир сейчас благоприятная, взнос невысок, и сдача внаём обещает хорошую доходность. Многие наши работники инвестируют в наши же проекты. Наш лозунг – инвестируем вместе! Мы стараемся строить такую недвижимость, которую хотелось бы иметь и в собственном портфеле.
    Вы не раз повторяли слово «доходность». Какую доходность предлагает Scandium Kinnisvara сегодня своим инвесторам?
    Зависит от проекта. В среднем 7,5-8%. У маленькой квартиры всегда есть минимальная цена, по которой её можно сдать. Это новые квартиры, и клиенты данного района согласны заплатить больше и за интересную концепцию. Там будут прачечная со стиральными машинами, велосипедная парковка. Мы думаем как о квартиросъёмщиках, так и об инвесторах, продумываем все детали. Это способствовало рос­ту доходности.
    Сейчас цены на квартиры довольно высокие. Как вы полагаете, приближается кризис, и надо быстро-быстро скупать квартиры, или же цены начнут падать, и стоит подождать?
    Лично мне не кажется, что приближается кризис. Ведь об этом говорят вот уже четыре последних года. Помню, когда я ещё работала в LHV, то на курсах по ценным бумагам маклер говорил, что кризис наступает через каждые восемь лет. Сейчас почти 2019 год, а кризиса всё нет. Видимо, он всё-таки будет, ведь у всего есть начало и конец, т.е. цикл. Но порой люди сами стимулируют эту ситуацию через СМИ. Не надо бояться кризиса, надо делать разумные инвестиционные решения. Цены растут. Мы бываем на конференциях по недвижимости, и никто прямо не прогнозировал наступление кризиса в будущем году. Если ждать падения цен, то надо учитывать, что в таком случае и банки будут более жёсткими в предоставлении кредитов и в процентах, т.е. не будут предлагать финансирование на таких благоприятных условиях. Так что я бы рекомендовала сейчас инвестировать.
    Полное интервью на эстонском: https://soundcloud.com/aripaeva-raadio/311018-delovoje-ljudi-kas-venelased-investeerivad-kinnisvarasse
    Поделиться:
  • Самое читаемое
«Евраз» продает свои американские активы
Металлургический холдинг «Евраз», почти треть акций которого принадлежит миллиардеру Роману Абрамовичу, продает свой североамериканский дивизион Evraz North America, сообщает «Коммерсант».
Металлургический холдинг «Евраз», почти треть акций которого принадлежит миллиардеру Роману Абрамовичу, продает свой североамериканский дивизион Evraz North America, сообщает «Коммерсант».
«Эстонским выпускникам легко себя "продать"», – за что подростки хвалят и почему ругают школы Таллинна
Эстонскую систему среднего образования принято считать одной из самых прогрессивных в Европе. Но что думают о ней сами школьники и гимназисты? Корреспонденты ДВ собрали мнения подростков о системе образования и их идеи по ее улучшению.
Эстонскую систему среднего образования принято считать одной из самых прогрессивных в Европе. Но что думают о ней сами школьники и гимназисты? Корреспонденты ДВ собрали мнения подростков о системе образования и их идеи по ее улучшению.
Эльконд Либман: нарвский танк – это окно возможностей для политиков
Видимо, только плохой или ленивый политик не воспользуется представившейся возможностью. Вопрос лишь в том, что считать возможностью и, как и почему она представилась, пишет политический обозреватель ДВ Эльконд Либман.
Видимо, только плохой или ленивый политик не воспользуется представившейся возможностью. Вопрос лишь в том, что считать возможностью и, как и почему она представилась, пишет политический обозреватель ДВ Эльконд Либман.