Завод Metaprint в России продолжает работать. Клиент: те, кто с головой дружит, не уходят

«У моего мужа есть доля в логистической фирме. Он пояснил, что предприятие помогает прекратить производственную деятельность в России одного из своих эстонских клиентов», - заявляла премьер-министр Кая Каллас, когда в августе журналисты ERR узнали, что Stark Logistics (на 24,8% принадлежат мужу Каллас Арво Халлику) продолжала перевозки в Россию после начала войны. Халлик - не только миноритарий, но и член совета, и финансовый директор Stark Logistics.

О том, что поездки - это помощь клиенту завершить бизнес в России - говорил и руководитель Stark Logistics Кристьян Крааг. «Мы продавали свои транспортные услуги Metaprint, также являющейся эстонской компанией, на основе договоренности помочь им закончить деятельность в России, поддерживая своими перевозками исполнение ранее заключенных договоров», - говорил он.

Клиент, для которого все было организовано - компания Metaprint Мартти Лемендика. Ему же принадлежит и сам перевозчик Stark Logistics (на 50,41%). По данным таможенных агрегаторов поставки не прекращались: опираясь на данные 2022 года об этом сообщил Eesti Päevaleht. Но что происходит с российскими компаниям Мартти Лемендика прямо сейчас?

Спустя полгода после начала войны Гатчинский район все еще ожидал инвестиций от Metaprint. В середине лета 2022 года район опубликовал прогноз социально-экономического развития, в котором было сказано, что в 2023 году компания «Лемарт» инвестирует 1,5 млрд рублей в проект «производство жестяной тары для пищевой промышленности» и создаст 100 рабочих мест.

«Учитывая сохраняющуюся обстановку, многие инвесторы перенесли реализацию инвестиционных проектов, запланированных в 2022 году, на близлежащую перспективу 2023-2025 годов», - сказано в документе, после чего следует таблица с инвестиционными проектами, в числе которых - проект «Лемарт», реализация которого, по документу, должна была продолжиться в 2023 году.

На этом участке побывал корреспондент «Бумаги». Территория не охраняется, на ней остались вагончики для строителей и техника. Охраны на территории замечено не было. К площадке успели провести асфальтированную дорогу, а также установить две остановки и провести канализацию.

Документы с планами инвестиций были отправлены в муниципалитет Гатчины еще в 2018 году, комментирует Лемендик. Даже за неделю до начала полномасштабного вторжения сами украинские власти не верили в реальность такого сценария, «поэтому «Метапринт» не мог его предвидеть в 2018 году», - говорит он. И повторяет, что с началом войны проектно-строительная деятельность была остановлена.

«Мы очень давно работаем с «Метапринтом», лет 6-7», - говорит менеджер по закупкам российской компании-клиента «Метапринт», она производит средства по уходу за автомобилями.

По его словам, речи о том, что российский «Метапринт» закрывается, меняет собственника или существенно сокращает производство, не шло. «Вроде бы все работают в штатном режиме. Мы постоянно общаемся с руководством компании, последний раз в августе, до этого - в июне и июле. Пара позиций у них действительно ушла, они предупредили, что не могут больше возить их из Эстонии. А то, что производили здесь, продолжают поставлять», - говорит он. Руководитель Аэропрома Олег Елагин отказался отвечать на вопросы журналиста. Связаться с руководителями других российских компаний системы Metaprint не удалось.

В конце 2022 года - начале 2023 года эстонская компания предупредила, что «не сможет больше завезти в Россию» баллоны определенного типа, рассказал гендиректор и владелец еще одного клиента Metaprint из Тюмени Юрий Холодилин. Закупать у российских заводов Мартти Лемендика ему «не предложили». Поэтому он не может сказать, уходят ли российские заводы Metaprint с рынка.

Представители Stark Logistics и премьер Кая Каллас говорили о том, что перевозчик помогает Metaprint уйти с российского рынка.

«Прекращение деятельности организации не планируется», - говорится в аудиторском заключении на годовой отчет ООО «Метапринт», опубликованном в марте 2023 года.

На прямой вопрос о том, собирается ли он закрывать свои российские предприятия и когда, Лемендик ответил, что «деятельность компании была направлена на уход с рынка» и что он «не знает», чем этот процесс закончится. Он пояснил, что не представляет, как организована процедура ликвидации компаний в России и не берется ничего заранее гарантировать.

«На тот момент, когда было принято решение, мы хотели двигаться в этом направлении. Получится ли это сделать, я сегодня не знаю», - написал он журналисту.

На вопрос о том, означает ли это, что утверждения Stark Logistics не соответствуют действительности, Лемендик вновь повторил, что деятельность компании была направлена на уход с рынка и что это долгий и сложный процесс. «Stark Logistics была подчинена этому процессу», - сказал он.

В России эстонскую компанию держит дебиторская задолженность - не все клиенты расплатились, объясняет владелец. «На начало войны долг перед ООО «Метапринт» приближался к миллиарду рублей», - говорит он. Немедленная приостановка поставок контрагентам усложнила бы взыскание их долгов, считает он, «другими словами, мы бы оставили этот объем капитала в подарок российской экономике».

«Вместо этого мы решили внедрить чрезвычайно сложный план управления дебиторской задолженностью, при котором мы могли бы по-прежнему удерживать наших клиентов, платящих нам, сокращая поставки. Такая стратегия привела нас к ситуации, когда нам удалось вернуть в Эстонию 2/3 массы выданных кредитов. Объявление об уходе с рынка сделало бы описанную выше стратегию бессмысленной, поскольку у клиентов не было бы ни малейшего мотива погашать свои долги», - уверен Лемендик. По его словам, это и называется деятельностью, направленной на уход с рынка.

В России, по его словам, производство сокращалось весь 2022 год (на 23%) по сравнению с высоким 2021 годом. Однако оно было точно таким же, как в 2018-2020 годах.