Офис в Петербурге, суд в Таллинне, сотрудников нет: криптовалютная битва за миллион продолжается

В феврале Харьюский уездный суд вынес решение против Дмитрия Васильева – бывшего владельца крупнейшей российской криптобиржи Wex. Победила в тяжбе эстонская компания Riedella OÜ, принадлежащая российскому предпринимателю Антону Рудову, чей бизнес на родине связан с поставками IT-оборудования силовым структурам. Суд постановил взыскать с Васильева почти миллион евро – компенсацию за «компьютерное преступление» 2019 года.

Но Васильев не сдается, он намерен добиться пересмотра решения. «Подаем апелляцию – коплю на пошлину», – говорит Васильев. Технически апелляция уже подана, поправляет его адвокат, партнер S&K Legal Ирина Попова: «Она подана, сейчас стадия решения вопроса о ее принятии к производству». Госпошлина за такую апелляцию немалая – порядка 35 000 евро, поскольку считается от суммы иска. Бывшему «криптокоролю» сейчас не так-то просто собрать эти деньги: счет заблокированы, поскольку он находится в США под домашним арестом совершенно по другому делу – американские власти подозревают его в причастности к схемам отмывания денег через Wex.

Неясными выглядят и обстоятельства дела, проигранного им в Таллинне, и как удалось обнаружить ДВ, речь идет о суммах, значительно превышающих тот миллион, за который с Васильевым судилась Riedella.

Позже компьютеры и ноутбуки, фигурировавшие в деле как вещественные доказательства, были переправлены в Эстонию – по месту регистрации Riedella OÜ, утверждает Васильев. Свой ущерб эстонская компания оценила почти в миллион.

Помимо эстонского и российского разбирательств существует еще одно – в Испании, где Васильев проживал в 2019 году. Там расстановка сил отличается: если в Эстонии Riedella – жертва, а Васильев – пока виновник (по решению первой инстанции), то в Испании трое лиц обвиняют друг друга в краже у Riedella 12 миллионов евро. И заодно – в покушении на убийство.

Иск в Испании подал некто Алексей Смирнов (ранее Ключанов), обвинив некоего Дениса Катану в угрозах и вымогательстве. Васильев в испанском деле фигурирует только как соучастник.

Уроженец России Денис Катана, он же украинский хакер Денис Токаренко, обвинялся в Испании в отмывании денег для российской мафии с помощью биткоинов. Его называли одним из лидеров хакерской группировки Carbanak (в США Fin7), взломавшей тысячи компьютерных систем и укравшей миллионы номеров кредитных и дебетовых карт. В 2018 году Катана был задержан по обвинению в краже с помощью компьютерных программ более $1 млрд, которые затем были отмыты с помощью криптовалюты. В 2021 году он был приговорен к 4 годам тюрьмы. Теперь Катана сотрудничает с испанским следствием по делу о краже у Riedella.

Полный тезка Алексея Смирнова фигурировал в сети в связи с тем же громким делом Fin7. В том числе звучали предположения, что именно он был лидером этой хакерской группировки.

В ходе испанского дела, по которому Васильев проходит соучастником, защита Катаны утверждает, что Смирнов сфабриковал обвинения, чтобы нейтрализовать своего бывшего подельника, который начал сотрудничать с Riedella и правоохранительными органами в расследовании кражи. По версии адвоката, Смирнов тайно перевел 300 биткоинов (около 3 млн евро) на собственный кошелек, что послужило причиной конфликта.

В испанских документах по делу Дмитрия Васильева упоминается и Григорий Фишман, он назван там, как «socio comercial» эстонской Riedella – что может означать как делового партнера, так и совладельца. В эстонском коммерческом регистре, повторим, он к компании отношения не имеет.

Единственная очевидная связь произошедшей в Петербурге кражи с Эстонией – юридический адрес Riedella OÜ. Офис – в России, сотрудники – там же, торговля – на иностранных биржах, деньги – в крипте, персонажей связывают судебные процессы, в которых фигурируют лица, связанные с международным хакерством и отмыванием денег. Но один из судов состоялся в Таллинне, и точка в этой истории еще не поставлена.

«Кажется, что Эстония просто оказалась удобным местом для создания OÜ и хранения криптовалюты: за пределами России, нет подоходного налога на нераспределенную прибыль», – говорит финансовый эксперт, партнер Valuation Services Алар Войтка.

Отчетность Riedella однозначна: расходов на рабочую силу нет, сотрудников нет. Между тем в материалах эстонского дела упомянуты как минимум двое – Вересов и Булиткин, связаться с которыми ДВ не удалось. Российские показания Вересова описывают полноценный офис с трейдерами, отделом кадров, техподдержкой и бухгалтерией.

«Возможно, юридически им выплачивала зарплату другая компания с тем же владельцем», – рассуждает Алар Войтка. Проверить это не смогут даже российские службы – зарплаты в России, судя по показаниям Вересова, выплачивались наличными.

Почему компания потеряла 13 миллионов, а требовала вернуть только один? На этот вопрос у финансового эксперта есть прагматичный ответ. «Сумма иска может составлять всего миллион против частного лица, поскольку это то, что они считали потенциальным доходом. Государственная пошлина увеличивается с суммы гражданского иска, и нет смысла требовать 13 миллионов, если они видят, что эти деньги не будут взысканы. Это не означает, что компания не потеряла более десяти миллионов из-за потери доступа к биткоинам», – объясняет Алар Войтка.

Тот факт, что сумма превышает оборот, указанный в годовых отчетах, также, по его словам, не противоречит законам: «Покупка биткоинов будет считаться не оборотом компании, а финансовой транзакцией, подобной, например, депозиту».

Бюро данных по борьбе с отмыванием денег тоже не нашло ничего странного ни в том, что у формально «безлюдной» Riedella вдруг обнаружились сотрудники – не в регистре, а в судебных материалах, ни в том, что у компании с оборотом в несколько десятков тысяч евро украли 13 миллионов. «Цена биткоина значительно колеблется. Поскольку рост за последние пять лет составил более 10%, это также может привести к различиям в суммах, оцененных в разное время», – ответила представительница бюро Ынне Метс.

Комментировать конкретный случай бюро отказалось, сославшись на конфиденциальность.

Представитель Riedella также не ответил на дополнительные вопросы ДВ.

Налогово-таможенный департамент тоже воздержался от комментариев: «Информация о каждом конкретном налогоплательщике и возможных процедурах защищена налоговой тайной, которую мы обязаны соблюдать».