Горячий сланец Ида-Вирумаа

Это и неудивительно, потому что предстоящее увольнение 200 работников для Ида-Вирумаа дело очень серьёзное, учитывая, что две сотни сокращаемых – это лишь непосредственные работники закрываемых предприятий, за которыми, кроме их семей, ещё и люди, связанные с производством опосредованно.

Если опираться на объяснения, которые приводит руководство концерна, то его решение с точки зрения бизнеса, по мнению ДВ, совершенно правильная. Другой вопрос, безупречны ли эти объяснения и оправдания, а также обвинения в адрес государства и госпредприятия Eesti Energia.

Причин вынужденного закрытия заводов, по словам руководителей VKG, несколько. Это, во-первых, падение цен на нефть, что ведёт и к падению цены сланцевого масла на мировом рынке, во-вторых, высокая цена на сланец, который VKG закупает у Eesti Energia, в-третьих, наложенное государством ограничение на количество сланца, который концерн может добыть на собственной  шахте, и, в-четвёртых, большие и растущие экологические отчисления. Единственный фактор, на который внутри страны повлиять невозможно, это цена нефти. Со всем остальным можно и, как полагают, например, директор Ида-Вируского колледжа ТТУ Виктор Андреев и бывший гендиректор «Сланцехима», а потом директор Nitrofert Николай Куташов, нужно разбираться на государственном уровне.

VKG жалуется на то, что Eesti Energia продаёт концерну сланец в два с лишним раза дороже, чем собственному производителю сланцевого масла. Правда, это высококалорийный крупнокусковой сланец, который заведомо дороже. «Но не на столько ведь!» - восклицает председатель правления VKG Прийт Рохумаа. Eesti Energia парирует тем, что до недавнего времени цена возражений у VKG не вызывала. Но, по словам Рохумаа, как раз из-за цены они давно судятся с госпредприятием. Бывший министр финансов, депутат Рийгикогу Айвар Сыэрд указывает на то, что технология этих двух заводов давно устарела, и вопрос об их закрытии всё равно вскоре оказался бы на повестке дня. Кстати, заводы Petroter того же VKG, работающие по новой, менее привередливой к сланцу технологии, не закрываются. На это Виктор Андреев заметил, что из крупнокускового сланца по газогенераторной технологии Kiviter получается самое качественное и дорогое масло. Иными словами, здесь мы имеем ситуацию «ваше слово против нашего».

Ограничение добычи собственного сланца, которое на VKG считают абсурдным и из-за чего тоже судится, оказывается вовсе не таким уж абсурдным, если выслушать другую сторону – она, кроме серьёзных экологических проблем, указывает и на то, что VKG не выбирал и дозволенного ему количества сланца (об этом же свидетельствуют и отчёты за 2012-2013 годы).

Вопросов много и перечисленными они не исчерпываются. Например, почему VKG смело брал кредиты, даже прогнозируя возможное падение цен на нефть? Почему угроза закрыть заводы прозвучала сразу после смены руководства Eesti Energia? Почему молчит ещё один владелец завода по производству масла Хейти Хяэл? Его устраивает цена сланца?

Ответить однозначно на вопрос, что делать, не представляется сейчас возможным. Снять ограничения на добычу сланца? Но тогда работу могут потерять те, кто сейчас добывает его для VKG. Снизить (госпредприятием) цену на кусковой сланец? Но Eesti Energia жалуется, что не может продавать ниже себестоимости. С другой стороны, уволенным работникам VKG придётся платить из госбюджета, а государство не  получит и того дохода, какой имело с продажи этого сланца. Все варианты плохи, и какой из них самый плохой, мы сказать, увы, не в состоянии. Единственное – можно, конечно, с меньшим энтузиазмом повышать экологические сборы, которые, судя по всему, играют большую роль в бедах предприятий. Но хватит ли одного этого?