7, 8, 9 мая... даты разные, суть одна

Как-то, уже много лет назад, тогдашний премьер-министр Андрус Ансип на заданный ему 9 мая вопрос об этом дне, ответил: «Мы сегодня празднуем День Европы». И хотя глава правительства, а сегодня еврокомиссар, ничуть не ошибся, подтекст ответа был совершенно очевиден и прозвучал даже как вызов. Задумываться же над тем, а почему, собственно, День Европы отмечается именно 9 мая, ему было явно недосуг. Напомню, что в этот день, 9 мая 1950 года, ровно через 5 лет после окончания войны в Европе, министр иностранных дел Франции Робер Шуман выступил со своей знаменитой декларацией о создании Европейского объединения угля и стали, ставшего предтечей нынешнего Европейского союза. Шуман был опытным политиком, и предложенное им объединение было таким хитрым, но и выдающимся, планом крепко связать общими интересами и правилами ведущие в то время промышленные отрасли Франции и Германии, а затем и всей Европы, чтобы предотвратить саму возможность возникновения острых, тем более военных, конфликтов. И совсем не случайно, что свою декларацию он обнародовал в пятилетие окончания войны.

В этом году в Эстонии День Европы отмечался досрочно, в воскресенье, 6 мая, чтобы, как было объяснено, празднование пришлось бы на выходной. Можно было, впрочем, отметить и в субботу, поскольку на неё пришёлся ещё один, менее известный День Европы: 5 мая 1949 года был создан Совет Европы, и европейские правозащитники склонны отмечать именно эту дату.

Почему-то 7, а не 8 мая, как обычно, представители власти возложили цветы на Маарьямяги. И хотя есть соблазн заподозрить их в стремлении разнести все эти праздники по разным и по возможности отстоящим друг от друга датам, но и здесь прокола нет. Акт о капитуляции был подписан в ночь на 7 мая 1945 года в Реймсе, но Уинстон Черчилль в Лондоне и Гарри Трумэн в Вашингтоне объявили о победе над нацистс­кой Германией и окончании войны в Европе 8 мая. Что касается СССР, то Сталина не устроила капитуляция в Реймсе и подпись под ним всего лишь генерал-майора Ивана Суслопарова. Он потребовал повторения процедуры в Берлине и с участием маршала Жукова. Когда тот же самый акт был повторно подписан в Карлсхорс­те, в Москве действительно наступило 9 мая. Реймс­кий акт Сталин назвал в своём обращении к народу «предварительным протоколом». Так он и вошёл в советские учебники и закрепился в советском сознании.