Финансовая эзотерика и сбережения

Предвыборный период мог бы стать подходящим моментом для проведения многочисленных дебатов по важным вопросам с точки зрения перспектив государства. В идеальном мире. Дискуссии о потере II пенсионной ступени под дебаты хотя и ведутся, но уже сразу становится ясно, что ничего разумного из них не родится. Фонды, инвертирующие в облигации, дают низкие доходы? Сумма, накопленная к пенсии, не удвоилась за год, как в платформе совместного финансирования, инвертирующей в быстрые кредиты? У проблемы есть решение – давайте израсходуем эти деньги!

Само по себе, конечно, логично, что в эпоху Facebook под сомнение можно поставить всё. Существование пенсионных ступеней при этом даже довольно мягкий выбор. Если можно сомневаться в компетентности медицины лечить людей, предпочитая вместо нее советы из интернет-форумов, то почему бы каждому из нас не копить деньги в долгосрочной перспективе без помощи посредников. Аналогично медицине, у эзотерических финансовых решений тоже есть последствия. Просто, капая в глаза MMS, чувство пощипывания возникает сразу, а удача в самостоятельном инвестировании может отвернуться через некоторое время – с наступлением следующего кризиса.

Конечно же, не каждый торопится инвестировать деньги в темные проекты, обещающие «100% доходность». Но аналогично бесконечным дебатам на тему вакцинирования, споры на тему пенсии подрывают доверие к системе. Не каждый должен разбираться в медицине или финансах, но в интересах нормального функционирования общества он должен быть способен доверять профессионалам и институтам этой сферы. Если настолько принципиальные споры становятся повседневными, то осторожный житель Эстонии решает явно подождать и посмотреть, что покажет время. Но если не накапливать деньги на пенсию, то результат известен уже заранее – впереди ждёт бедность.

Точку зрения, что «вот на пенсии и посмотрю, как я буду справляться», также нет смысла чрезмерно критиковать. Учитывая, насколько сильным может быть падение дохода среднего человека после выхода на пенсию даже при идеальном функционировании действующей сегодня системы, мы можем быть уверены, что политики будущего непременно воспользуются политическим потенциалом этого обстоятельства. С пустым, но справедливым взглядом они будут говорить в 2047 году о материальном неравенстве и солидарности между поколениями и найдут непосредственно перед выборами способ, как благодаря их непоколебимой воле теперь будет можно (немного) улучшить жизнь пенсионеров.

При этом пострадают будущие поколения трудоспособного возраста, которым придется взять на себя эту нагрузку. Учитывая демографическое развитие, даже самых жестких мер по повышению налогов не будет достаточно для обеспечения хорошего уровня жизни. Поэтому накопление денег на будущее остается необходимым также в случае, если мы считаем, что государство будет заботиться о нас в старости. Конечно, выглядит более разумным использовать для этого третью ступень, которая основывается чисто на добровольном желании людей и, пожалуй, лучше выдерживает политические сквозняки.

Личное накопление и его необходимость является более широким философским вопросом, чем только пенсия. В Эстонии о накоплении склонны говорить в большинстве случаев с перспективы совершения конкретной покупки – откладываю деньги на новый автомобиль / дом / стиральную машину. Если перспектива становится более продолжительной, то зачастую речь уже идет об инвестировании сбережений – откладываешь каждый месяц сумму X, инвестируешь ее с доходностью Y и через Z лет станешь достаточно богатым, чтобы жить только на пассивный доход. Пожалуй, в лице такой тенденции имеется дело с отражением одного из распространенных в мире модных течений. К сожалению, следует констатировать, что людей, которые с помощью инвестирования стали бы настолько богатые, что не нужно было бы больше работать, в Эстонии может быть крайне мало. Поразмышляв хоть немного о средней способности жителей Эстонии экономить и установив в качестве ожидания доходности не двухзначный процент, показанный в рекламной кампании, а намного более консервативный показатель, то проживание на проценты от вложенных денег для большинства остается только мечтой.

Намного больше можно было бы говорить о сбережении и инвестировании в традиционном ключе – как о возможности сохранять благополучие на протяжении всей жизни. Особенно важно это могло бы быть в Эстонии, где в отличие от многих западных стран, люди достигают относительно высокого дохода уже в довольно молодом возрасте. Явно многие из нынешних людей предпенсионного возраста осознают, что их абсолютный уровень жизни может быть лучше, чем раньше, но их относительный жизненный стандарт в отношении среднего по населению скорее ухудшился. Если эти люди сегодня желают больше потреблять, то у них должна быть порядочная сумма накопленных сбережений. Однако такой подход к сбережениям встречается редко. Если по трудовой культуре мы считаем себя представителями немецкой традиции, то в обращении с деньгами подобная консервативность на нас не распространяется. А как иначе можно объяснить, что при нетто-зарплате в среднем 1000 евро в Эстонии можно без проблем выплачивать за лизинг автомобиля в среднем 200 евро в месяц. Или сколько в Эстонии насчитывается семей, которые способны в месяц экономить больше, чем расходуется на содержание автопарка?

В большой перспективе отношение жителей Эстонии к сбережению все же улучшилось. Важной переломной точкой был, конечно, период экономического кризиса, который объяснил людям важность сбережений. Если до 2008 года процент сбережений жителей Эстонии долго время был отрицательным – то есть потребляли больше, чем это позволяли доходы – то в последующие годы этот процент резко подскочил, и сегодня жители Эстонии в относительной шкале сберегают даже больше, чем жители Европейского союза в среднем. В прошлом году этот показатель достигал 12%. Сегодня на банковских счетах частных лиц находится свыше 7,2 млрд. евро, и эта сумма увеличивается в годовом сравнении постоянно на 9-10%, быстрее, чем доходы. Благодаря процентной политике Центрального банка Европы. В свою очередь остается под вопросом, какая часть этой суммы относится к сознательному сбережению, и какая часть – к деньгам, просто лежащим на расчетном счете.

Способ поведения, разумный на уровне индивидуума, не обязательно будет работать в случае, когда аналогично поступают все люди. Одной из важнейших тем последних лет в экономике была тема избытка сбережений (savings glut). Логика сбережения основывается на принципе, что всегда найдутся люди, которым нужны деньги на инвестиции, и те люди, которые ходят заработать проценты за выдачу денег в кредит. Но сегодня некоторые влиятельные экономические мыслители считают, что точка равновесия между этими двумя сторонами переместилась в ущерб последних – спрос на деньги постоянно уменьшается, в то время как заинтересованных людей, кто хотел бы с помощью кредитования заработать, становится всё больше. В результате получается более низкий процент, но при этом и более медленный экономический рост. Каждый евро, идущий вместо потребления в копилку, означает для кого-то настолько же меньший доход. Если подобным образом поступают крупные страны, такие как Китай или Германия, то это может отразиться на всей мировой экономике. Пожалуй, это одна из причин на фоне современных торговых конфликтов. К счастью, Эстония со своими 1,3 млн. жителями — лишь капля в море, и нам не повредит, если весь свой доход мы вложим в финансовый рынок, чтобы зарабатывать проценты.