Подвинем государственную машину

Государство становится всё труднее содержать, потому что соотношение работающих и не работающих людей быстро ухудшается. Поскольку работник частного сектора оплачивает как пенсии, так и зарплаты здравоохранения, соцобеспечения и общественного сектора, простая логика подсказывает, что количество занятых там людей надо увеличить.

Наш Фонд государственной реформы предложил парламенту поручить правительству подготовить за четыре года сокращение рабочих мест, связанных с государственным управлением, примерно на четверть и внести соответствующий план на парламентское утверждение ещё в этом году.

В более дальней перспективе мы хотели бы в течение восьми лет сократить количество связанных с госуп­равлением рабочих мест наполовину. Такое сокращение позволило бы поднять зарплату оставшимся чиновникам и нанять в госсектор ещё более квалифицированную рабочую силу.

Реальная широкая поддержка проведению государственных реформ в обществе есть. Проведённый в этом году опрос общест­венного мнения показал, что 83% жителей Эстонии выступают за сокращение числа чиновников и бюрократии, а 85% опрошенных полагают, что в государст­венное управление необходимо внести изменения.

Нужность государственной реформы отмечалась в предвыборных программах всех партий.

Зачем вообще нужно сократить количество чиновников? Незаметно и в Эстонии бюрократия начала воспроизводить сама себя. Когда чиновников много, им начинают искать применение и в результате считать, что любые проблемы нужно решать на уровне государства. Так количество различных нормативных актов растёт, работы у чиновников становится больше, и сами они становятся как бы всё более необходимыми. Ведь нормативные акты надо обсудить, оформить их в законы, затем воплотить их в жизнь, чтобы затем заниматься теми, кто эти акты не выполняет. А дебаты о том, что бы там ещё отрегулировать, начинаются по новой.

Расходы общества на каждую новую регуляцию очень велики. Здравый рассудок говорит, что нет смысла выносить всякую управленческую мелочь на государственный уровень, потому что «отдельные случаи» и делают государство «тяжёлым». Например, должны ли уроки в школе начинаться в 8 или 9 часов? Зачем это регулировать на гос­уровне? У школ есть свои попечительские советы, решения которых было бы достаточно. Подобная детализация государству прос­то не по силам. Поэтому мы и предлагаем определить нестратегические общественные услуги и передать их частному сектору.

Мы сейчас находимся в ситуации, когда лидеры публичного сектора готовы вести дела значительно эффективнее, но на это нет политического заказа. Руководители ведомств готовы подвинуться, но соответствующие цели не поставлены. Необходимо прий­ти к общему согласию о том, что проблему, как «подвинуть госмашину», следует решать, и прежде всего сформулировать саму цель.