Забастовка учителей, «парад пингвинов» и другие заботы правительства

Однако самой кричащей во всех, пожалуй, смыслах стала на этой неделе горькая обида народных избранников на президента Алара Кариса, лишившего большинство из них в этом году возможности продефилировать 24 февраля мимо президентской четы на глазах у десятков и даже сотен тысяч телезрителей. То есть участия в мероприятии, которое уже давно получило в народе меткое название «парад пингвинов».

Объяснение Кадриорга, что глава государства, пространственно ограниченный концертным залом «Эстония», решил увеличить количество приглашенных из числа тех, кто не заседает в парламенте, за счет части тех, кто в нем заседает, принято не было. Обида от невозможности продемонстрировать новый наряд, который потом будет подробно описан в репортажах СМИ, выплеснулась в обвинения Кариса в непонимании парламентской демократии и даже оскорблении парламента, а также в «попрании достоинства конституционного института, что никоим образом не способствует защите независимости Эстонской Республики, которая сегодня более хрупка, чем когда-либо прежде», - как полагает Маргит Сутроп из Партии реформ.

Солидарность с «лишенными праздника» (на самом деле, конечно, вовсе не праздника Дня независимости, а всего лишь упомянутого «парада» перед телекамерами) проявила и, безусловно, приглашенная премьер-министр Кая Каллас, решившая в итоге не участвовать в президентском приеме.

Что же касается «сланцехимических» призывов Мартина Хельме, то, невзирая на их откровенный популизм, они падают на вполне благодатную почву, потому что, отказавшись от заигрывания с русскоязычными шахтерами и безработными Ида-Вирумаа, лидер национал-консерваторов подчеркивает в них вопросы государственной безопасности. А они сейчас, по понятным, впрочем, причинам, составляют главное блюдо любого меню и ими правительство очень даже озабочено.

В течение буквально двух-трех дней произошло два знаковых события: КаПо взяло под стражу по подозрению в шпионаже в пользу России профессора (уже бывшего) Института Шютте при Тартуском университете Вячеслава Морозова, а Департамент полиции и погранохраны отказал (тоже проконсультировавшись с КаПо) в ВНЖ митрополиту Евгению, главе Эстонской православной церкви Московского патриархата.

Эти два события, одно – предъявление уголовного подозрения, второе – вынесение административного решения, обретают в умах людей, как приветствующих их, так и придерживающихся противоположного мнения, некую очевидную символическую взаимосвязь, что естественно.

Оба фигуранта – граждане России, занимавшие в Эстонии видное положение, один в науке, другой – в церковной иерархии. Правда, есть между ними и заметная разница: к первому не было никогда ни единой претензии, претензии ко второму посыпались сразу же после вторжения России в Украину. Важно заметить, что если Морозова подозревают в том, что он предположительно совершил, то Евгений грешен ровно в противоположном, то есть в том, чего не совершал.

В частности, он не осудил публично патриарха Кирилла, что расценивается властями, судя по словам как министра внутренних дел, так и представителя КаПо, как поддержка агрессии России (хотя на самом деле Евгений осудил войну и высказал несогласие с позицией патриарха Кирилла, но, видать, чересчур осторожно).

Был ли бывший профессор Института Шютте Вячеслав Морозов шпионом или не был, предстоит выяснить суду, если дело до него дойдет. Пока же еще даже обвинение не предъявлено, и в этой связи несколько изумляет скорость, с какой его работодатель не просто лишил его профессорства, но и вообще разорвал с ним трудовые отношения. Из боязни промахнуться?

На память приходят совсем недавние последствия грехопадения Андреса Мустонена и историческая фраза про то, что органы не ошибаются. Что до митрополита Евгения, то разрешения на легальное пребывание в стране его лишили со стандартной для «недругов» формулировкой: «Представляет угрозу для безопасности Эстонской Республики». Какую конкретно - широкую публику вроде как не должно заботить.

Ограждать отечество от недоброжелателей и прямых противников, конечно, сегодня чрезвычайно актуально. Жаль только, что, выказывая похвальную активность в преследовании шпионов и идеологических вредителей, правительство как будто не видит, что проблемы, приведшие к забастовке учителей, тоже относятся к государственной безопасности, сегодня и в будущем. Или видит, но не может поступиться принципами?