В темной комнате таллиннской политики отыскали «Черную кошку». Та оказалась русской

Очень трудно спорить с мнением, с которым ты в общих чертах согласен, но расходишься в принципиальных деталях.

Известная общественная деятельница Эстонии, специалистка по библиотечному делу, выпускница Московского института культуры Иви Ээнмаа выступила с посланием на портале общественного вещания, в котором призвала «не оставлять Центр русской культуры в покое».

Признаюсь, я и сам не до конца понимаю, что происходит в этом учреждении, какой вклад оно вносит в таллиннское культурное производство, и не является ли просто арендным залом в городской собственности для второстепенных артистов . Мне бы тоже хотелось, чтобы это было место куда, например, мне (не мне русскому, а мне таллиннскому налогоплательщику) было бы интересно прийти или порекомендовать знакомым. Но дальше самой мысли «РКЦ требует модернизации» мы с госпожой Ээнмаа расходимся принципиально.

Интересно, что автор ставит в вину правившим столицей прежде центристам, и соцдемам, которым теперь досталось мэрское кресло и золотая цепь градоначальника, то, что они предположительно «оставили руководство Центра русской культуры в покое до выборов в местные органы власти в 2025 году».

Но вообще-то это будто бы не самая плохая идея, ложащаяся в русло демократического процесса. Если существует тема, по которой в правящей коалиции Таллинна согласья нет, но которая недостаточно остра, чтоб эту коалицию развалить, ее обсуждение вполне можно продолжить через год, когда таллиннцы скажут, чьей власти они хотят в столице. А до того любые воззвания в духе «все разогнать и ликвидировать» или, наоборот, «навеки защитить как ностальгическую святыню» могут быть сочтены проявлениями предвыборного популизма со стороны той или иной политической силы и ее сторонников.

Тем более, мнение госпожи Ээнмаа изобилует жесткими оценками РКЦ это – «сталинский ужас», «старый русскоязычный фильм в зеленых тонах», «Зачем эстонскому или зарубежному артисту выходить на сцену, над которой висит отвратительное изображение серпа и молота? Ведь никто не станет танцевать или петь под свастикой». Ну и самое мое любимое – целевой аудиторией РКЦ названы исключительно «люди, которые не являются гражданами Эстонии, которые в течение 30 лет не выучили эстонский язык». В общем, какое-то проклятое по всем статьям место. Совершенно непонятно, почему даже в 2024 году бывшее здание Дома офицеров флота числится в регистре памятников культуры Эстонии.

Увы, составляли его историки архитектуры и искусствоведы, а не политики. Иначе такого досадного обстоятельства, кстати, никак не упомянутого в тексте Ээнмаа, конечно, удалось бы не допустить. Реконструированное после Второй мировой войны в духе «пролетарской классики» (так на шершавом языке эпохи именовали стиль, который мы называем «сталинским ампиром»), действительно уникально для Эстонии по богатству отделки фасадов и интерьеров. Это визуальная пропаганда оккупации, красной империи – верно, но одновременно редкий и ценный образец искусства, других таких в стране нет. И как его переосмыслять так, чтоб культуру и архитектуру Эстонии обогатить, а не обеднять, это вопрос не на одну чашку чая.

Да и вообще «как нам обустроить РКЦ», – вопрос не праздный. Как ни крути, в Таллинне, несмотря ни на что, четверть населения идентифицирует себя как русских по национальности, и на какое-то культурное представительство мы вполне можем претендовать. «Таллиннский Русский музей» стал «Музеем национальностей» (кстати, эта реформа мне скорее нравится), РКЦ пока будто бы не нашел для себя внятной концепции в условиях, когда прежние культурные связи с Россией действительно разорваны, а новые строятся уже, прежде всего, внутри страны и балтийского региона.

Иви Ээнмаа, с одной стороны, предлагает запустить обсуждение вопроса, с чем я вполне солидарен, с другой – решительно рубит сплеча: «Понятно, что изменения названия недостаточно. Предлагаю перестроить здание в общественно-культурный центр в самом центре Таллинна. Убрать символику оккупантов и восстановить ресторан-кабаре Must Kass и представительский кинотеатр Grand Marina».

И вот тут мне, как исследователю истории таллиннского бизнеса, хочется улыбнуться. Ведь даже устроив экспресс-поиск простых решений и «Черной кошки» в темной комнате истории ХХ века, мы в конечном итоге ловим в объятьях «русскую голубую». Хозяин любимой горожанами первой половины столетия «Grand Marina» и кабаре при нем сам был русским предпринимателем, да еще и с флером «оккупанта». Основатель этих заведений Василий Воинов сначала заведовал Балтийскими маячными мастерскими, во многом работавшими на нужды имперской военно-морской базы, и получал премии за изобретения от Императорского русского Географического общества.

Кроме «Grand Marina», он открыл в Таллинне кинотеатр «Casino», затем преобразованный в первый в истории страны спа-комплекс с полноценным спортивным бассейном на улице Айя. Сейчас на его месте стоит торговый комплекс VV-Passage. Кроме имени соседней улицы Вана-Виру, его название обыгрывает и инициалы довоенного хозяина. Кстати, судьба Воинова была печальной. В 1940 году заявившаяся в Эстонию советская власть отобрала у него имущество, а в 1941 году предприниматель и инженер погиб в сталинских лагерях, разделив судьбу десятков и сотен эстонских, русских, еврейских, украинских и иных выдающихся людей Таллинна.

Русские деятели гуманитарной сферы и бизнеса довоенной Эстонии едва ли не лучше других понимали опасность и жестокость советской власти. Вспоминается, например, танцовщица Мариинского театра, а затем выдающийся таллиннский балетный педагог Евгения Литвинова, у которой учились многие звезды театра «Эстония» 1920-1930-х. Между СССР и Третьим Рейхом она выбрала Германию, уехав в 1940 и сбежав от оккупации. И таких примеров много.

Нам не стоит упрощать историю, делать плоской разнообразную и многослойную культуру страны. «Срезая углы» в политической гонке, мы растеряем потенциальных друзей, коллег, соратников, тех, вместе с кем могли бы строить процветающее и гармоничное эстонское общество. Иногда в эти углы стоит вместо этого посветить фонарем – и вместе обсудить увиденное. Пусть даже это будут мрачные серп и молот и звезда.